Если и вымокну, его какое собачье дело?

– Ну, что ж… В самом деле! Отчего бы двум благородным донам да и не прогуляться на ночь глядя? Ну, пошли! – Он развернулся, пальцем с брелком прочертив приглашающую дугу, и вышел. – Погуляем…

Он стоял за плечом, с ухмылкой глядя на меня, пока я запирал дверь. Пропустил вперед и, как конвоир потыкивая пальцем в спину, подгонял меня вниз по лестнице. Черт бы его побрал! Если сейчас Гош…

За дверью налетел ветер, полный ледяной мороси. Прямо с крыльца я бодро рванулся вбок, вдоль стены к углу дома… Цепкие пальцы поймали меня за плечо. Стиснули.

Подтолкнули к черному «пежо» перед крыльцом.

– Залезай. Вместе покатаемся.

Черт бы его побрал! Если пока мы с ним будет кататься, за мной приедет Гош – станет он меня ждать, или…

Или он вообще не приедет? Собирался бы заехать, позвонил бы.

– Чего замер, Храмовник? – Виктор вопросительно глядел на меня из-за машины, облокотившись на крышу и все поигрывая ключами. – Или тебе еще и дверцу открыть? А ну лезь, я сказал! Гул-ляка…

Я вздохнул и полез в машину.

Мотор он не выключал, внутри было жарко, пахло каким-то восточным маслом – сандаловым? И музыка, как всегда.

Очень тихо, чуть громче мотора, но великолепная система держала звук кристально-чистым и на таком низком уровне. Различимо все, до последней мелочи.

Какой-то меланхоличный дум. Сначала звуки сливалась в нудную невнятицу, но пока Виктор разворачивался, пока выезжал двориками к шоссе, мелодия раскрылась передо мной. Неспешная, грустная, но – чертовски красивая.

– The Sins of Thy Beloved… Я же тебе давал вроде?

Я пожал плечами. Он мне много чего давал. Все, что они издают и ему сколько-нибудь нравится, он мне дает. Из этого слушать можно максимум одну десятую.

А так, чтобы зацепило, чтобы проникнуться, и того меньше.

– Это их первый, девяносто восьмого… Второй был Побыстрее, но… Нет, не то чтобы плохой. С изюминками, Хотя и иными. Кое-что даже очень-очень. Но что-то потерялось. А потом вразброд пошли и вообще заглохли… Но ты мне зубы не заговаривай, морда рыжая. Ты почему трубку не берешь?

– Кто соглядатаем вызвался, тому и дергаться.

– А-а, вот оно что… Твоя мстя будет ужасной?

Я отвернулся и стал глядеть в окно, на плывущие ночные улицы. Куда он меня везет, кстати?

Куда-то на запад.

Не к дому Старика. И на том спасибо.

– А прошлой ночью трубку почему не брал?

Я уже открыл рот, да вовремя прикусил язык. Снова уставился за стекло.

Гош сказал, что прошлой ночью Виктор не обязан был следить… но ведь мог?

Мог заезжать. Мог узнать, что я не просто не брал трубку, а меня вообще не было дома. Для того и спрашивает, чтобы на явном вранье поймать?

– Ну так что? – спросил Виктор.

– М-м! И прошлой ночью гулял! Это уже интересно… И что же, всю ночь гулял?

Я пытался сообразить, куда он меня везет.