Только бы не ошибиться, господи…

– Гош… Эта «ауди»… У нее же номер на заднице был подсвечен, да? Ты его рассмотрел, да?

Гош шумно выдохнул, выплюнул окурок, швырнул на землю вторую сигарету, только что прикуренную, от души втоптал в землю. Поднял глаза на меня.

– А зачем я туда лазил?

Я открыл рот, но слов не было.

Выходит, наш договор в силе? Он и дальше будет прикрывать меня? Несмотря на все, что только что было?..

Гош поглядел на меня, покачал головой и цокнул. Безнадежно, как с малолетним идиотом. Но ничто в мире не могло быть лучше этого.

– Гош… – только и смог выговорить я.

Гош, Гош, милый Гош! У меня в горле застрял комок, в глазах поплыло.

– Сиди в городе и никуда не высовывайся, – сказал Гош. – Никуда.

Саму ее с кровати пока не видно, но по стене справа вытянулась полоса холодного света. Скоро и сама луна покажется из-за рамы. С каждой ночью она висит перед моим окном все дольше и дольше, ярче и ярче. Уже не узенький серпик – увесистая половинка.

И с каждой ночью я просыпался все раньше, лунный свет будил меня. Не помогали даже тренировки, если так можно назвать те выматывающие марафоны с железом, которые я устраивал в тренажерном зале.

Два часа утром: грудь и ноги. Час перед обедом: пресс, спина. И три часа вечером: плечи и велотренажер. Каждый день.

Мужики в качалке косились на меня, ухмылялись, хлопали по плечу: полегче, парень. Так мышечную массу не набирают. Надо давать мышцам отдохнуть день, а лучше два…

Но продолжаю делать так, как делал. Прорабатывать все мышцы за один день, и так ежедневно. И велотренажер. И молотить в грушу. Упрямо, до посинения, до полного изнеможения.

До тех пор, пока после вечернего занятия можешь только плюхнуться на скамейку и тупо глядеть в стену, почти достигнув самадхи. Чтобы даже на мысли сил не оставалось…

Первые дни это срабатывало, теперь нет.

Тело подстроилось. Вместо двенадцати часов в первую ночь теперь я спал прежние девять. Раньше лег – раньше проснулся. Чертова луна будила меня.

Ненавижу эти ночные лунные часы, а потом предрассветную маету, когда уже не уснуть. Тело больше не лежит пластом, ошалело переваривая вчерашние перегрузки, не утягивает в сон.

В голове свежо, мышцы лишь приятно потягивает, как бывает всегда после хорошей тренировки.

Даже рука почти прошла – чем сильнее нагрузка, тем быстрее заживают все ссадины и ранки. Тело в норме. А вот на душе…

Гош, Гош! Где ты? Почему не звонишь, не заглядываешь?

Неделю сижу, не высовывая носа из города, из дома – только в магазин да в качалку. Восемь ночей дома. Я не лез выслеживать ту суку, но я наделся.

Я хотел верить, что это что-то значит. Но девять дней…

Девять дней ни визита, ни звонка.