Или, если Старик прав, просто оглушил бы, а потом переломал руки-ноги, но убивать сразу не стал, и сейчас бы я не здесь сидел, а лежал в одной из комнат того дома, привязанный к кровати, как девочка Старика. А та сука не спеша вытаскивала из меня все, что я знаю…

Что ни делай выхода нет! Нет выхода! Никакого!

Я огляделся, пытаясь найти… Кого? Что? Гоша? Его взгляд? Не знаю.

Наверно, да. Последняя надежда. Гош всегда прикрывал меня, даже против Старика…

Но я был один в комнате. И даже стол убран.

Внизу одной машиной стало меньше. Правда, пропала не синяя «девятка» Шатуна, а красная «итальянка» Виктора, такая же выпендрежная, как он сам, с закрывающимися глазками.

Выходит, этот пижон совсем обнаглел. Мало того, что его довезут до дома, так потом еще Шатуну придется сюда возвращаться за своей машиной… А, к черту! К черту его, этого подлизу и подпевалу!

Гош был еще здесь. Я бросился к нему, пока он не успел захлопнуть дверцу.

– Гош! Но у нее ведь остался мальчишка…

Но Гош, не останавливая движения, размашисто захлопнул дверцу перед самым моим носом. Только… Или показалось? Его губы…

Джип заурчал и тронулся прочь, ноги обдало теплой струей выхлопа, а я все стоял, пытаясь понять – показалось или…

Была ли то просто досадливая гримаса, или он что-то шепнул мне?

Я обернулся к дому.

В одном из окон неуловимо дрогнуло, краем глаза я зацепил какое-то движение, но что – не рассмотрел. Какая-то створка жалюзи, наверно. Придерживали, чтобы было лучше видно. Вон в том окне, кажется.

Ну да. Там же кабинет Старика…

Движение Гошевых губ вдруг сложилось: не здесь.

Я потер лоб. Поглядел вслед «лендроверу».

Я правильно тебя понял, Гош? Или зря обманываю себя надеждой?

На выезде с пустыря на дорогу я чуть не проскочил задницу «лендровера», залезшего в кусты.

Затормозил, сдал назад. Сердце било в груди сильнее, чем урчал двигатель «козленка». Подрагивающими пальцами вырубил мотор. Вылез.

В осеннем воздухе, чуть мягко-прелом на вкус, резало табаком. Гош, прислонившись спиной к дверце, ритмично и глубоко затягивался, в несколько глотков приканчивая сигарету.

Сладковатый запах, но в горле запершило. Я сглотнул. Неужели…

Я ужасно хотел в это поверить и еще больше боялся ошибиться.

На ватных ногах подошел к нему.

Гош встретил меня мрачным взглядом, снова от души затянулся. И тут же, пока сигарета еще не догорела, закурил от нее вторую.

– Ты же бросил, Гош.

В молодости он курил, но потом бросил. Иногда мял сигарету в пальцах, нюхал, но и только.

– Гош, когда ты во второй раз бегал на дорогу…

Я замолчал. Облизнул губы. На чьей он стороне? На моей или Старика?

Может быть, это Старик ему сказал… Проверить. Понял ли я.

Но если не сейчас, то когда?.. Господи, только бы не ошибиться.