Попив чаю и решив, что уже поздно, пошли в дом спать. При этом Кай так и не понял, кто кого провожал в дом: он девушек или они его. Скорее всего они, поскольку они довели его до комнаты, целомудренно поцеловали в щёчку, и, убедившись, что ему ничего не угрожает и в поле их видимости нет конкуренток, удалились к себе.Кай был счастлив, что наконец-то этот день завершился…***Последующие два дня прошли более спокойно. Гости, жившие в доме, постепенно разъезжались. Прохор был всё время с женой, ездил с ней в Москву. Сам он был с Олей, Катей и Прасковьей Петровной. Его это устраивало, он просто жил так, как никогда ранее, он жил в семье, и это было для него так умиротворяющее, что всё остальное в его жизни как будто растворилось и стало таким далёким и не важным.Через два дня Прохор проводил Аделину с маленьким Тарасиком и её шумными подругами в аэропорт.К вечеру того же дня уезжала и Прасковья Петровна с племяшками, а через день должен был улетать и Кай. И он только сейчас осознал это, что время, данное ему, так быстро прошло и теперь стремительно подходило к завершению.Прасковья Петровна прощалась со всеми бурно и шумно. Причём все опять выстроились по стойке «смирно» перед машиной, в которой она должна была ехать на вокзал.Она опять дала всем свои наставления, ещё раз объяснила Борису сколько раз в день поливать её грядку с укропчиком, погрозила Сергею за его беспутную жизнь и потом, расцеловав Кая в щёки, сказала, обращаясь ко всем: – Чтобы ребёнка кормили. Смотрите мне, а то при семи няньках дитя без глазу. Если похудеет, я с тебя, Борька, три шкуры спущу! Борща я наварила, блинчики с мясом в холодильнике и в сковородке поджарка, чтобы ели. Понятно?!Все дружно ответили – да. Она смахнула слезу и, дождавшись, когда Кай поцелует в щёчки покрасневших племяшек, затолкала их в машину и села в неё сама. Машина тронулась в сопровождении джипа охраны. Все ребята выдохнули с облегчением. Они, конечно, любили её готовку и ценили заботу, но тот железный порядок при ней им давался тяжело.Следующий день прошёл в странном состоянии, когда после праздника остаётся чувство пустоты или, вернее сказать, опустошённости. В доме стало тихо и пусто. Все это чувствовали, но не показывали виду. Прохор полдня занимался делами, решив привлечь к этому Кая, они ещё раз всё обговорили по работе. Затем Борис повёл Кая на кухню кормить обедом, сказав, что не хочет проблем с Прасковьей. Все посмеялись, но согласились, что этим точно рисковать не нужно.***Вечерело. Солнце клонилось к закату, краски летнего дня становились нежнее, приобретая пастельные тона. Цветы в клумбах источали аромат после жаркого дня, наполняя пространство запахами уходящего лета.Прохор позвал Кая пройтись.