Угораздило же меня приехать сюда в бомбере!

Часто дыша, я пыталась угомонить трясущиеся руки. Фигура подошла совсем близко, я уставилась в тарелку и боялась шевельнуться. Он наверняка меня заметил. Как себя вести‐то?! Если я так и буду смотреть на стол, он сочтет меня чокнутой. А может, и вовсе не удостоит меня внимания?

– Красильников! Сколько лет, сколько зим! – Миша первым пожал его руку.

– Рад, что ты принял наше приглашение, – широко улыбнулся Степа.

– Как я мог отказаться? – ухмыльнулся Алик.

После чего взгляд его скользнул по всем собравшимся и застыл на мне. Мир замер, время утратило силу, ветер сник от напряжения, и только воспоминания закружились вихрем смерча, некогда разлучившего нас. Глаза Алика прошлись по бом-беру, отчего я отвела взгляд и продолжила есть как ни в чем не бывало, хотя аппетит пропал окончательно. Аня взяла все в свои руки.

– Возьми стул у мангала и садись! – велела она, оборвав неловкий момент.

За разговорами время пролетело незаметно. Пламя костра поднималось в лавандовое небо, ребята по большей части уже изрядно напились, и только я сидела, как не в своей тарелке, чувствуя напряжение. Успокоив себя тем, что за три года жизнь у человека могла круто измениться и он мог вовсе не вспоминать обо мне, я выровняла дыхание и решила наслаждаться вечером, рискнув выпить пива.

– А ведь Гайка у нас фотограф! – хвалился Кулаков.

– Да ладно? Ну‐ка, сфоткаешь нас? – тут же обратился Миша.

Не зря я тащила с собой камеру.

Я подошла к Андрюхиной машине, чтобы достать из сумки фотоаппарат, а сама ненадолго спряталась на заднем сиденье.

– Что делать, боже мой, что же делать… – шептала я себе под нос.

Сумасшедшая. Почему меня вообще так напрягает его присутствие? Прошло долгих три года. Наверное, это все «электрическое прикосновение», которое я выдумала, накрутив себя до такого состояния. И плевать, что на мне его бомбер, в конце концов, он подарил мне его на день рождения! За весь вечер Красильников и слова мне не сказал, наверняка не горит желанием общаться. Да и о чем?

– Эссенцева, ты там уснула?! – вопил Кулаков.

– Тьфу ты, черт, – буркнула я и вылезла из машины.

Не совру, если скажу, что это была самая веселая и смешная фотосессия в моей жизни. А еще самая теплая, ведь, помимо близких сердцу людей, я запечатлела родные пейзажи. Потом Степа вырвал у меня из рук фотоаппарат, аргументировав, что меня тоже следует сфоткать в общей компании, и поставил рядом с Красильниковым. Милена, моя любимая коза, «случайно» подтолкнула меня к Алику, так что на фото мы получились словно прижавшись друг к другу в приближающемся поцелуе, да еще и с вытаращенными глазами.

После фотосессии Алик закусил губу, разглядывая меня, а я, прежде чем раскраснеться, капитулировала к столу.