А может, лес сделали таким специально, чтобы оградить школу и нестабильных адептов от внешнего мира?

– У замка богатая история, – сказала магистр, вслед за мной выходя на улицу. – Как-нибудь тебе обязательно расскажут. Ему тысячи лет, стены хранят множество легенд. Адепты особенно любят ту, где говорится, что под землей замок еще больше, чем на поверхности.

Она тут же посерьезнела:

– Но это ерунда. Всего один подвальный этаж, и тот забит швабрами. Хотя иногда хочется представлять всякую темную романтику. Когда лорд ван дер Грим купил этот замок у короны, он был в плачевном состоянии.

– Выглядит очень… впечатляюще, – сказала я, подавив дрожь в голосе. – Красивый. Темный и красивый.

– Да. Это так. Идем внутрь? Там тоже есть на что взглянуть. И хотелось бы, чтобы было что поесть. Надеюсь, для нас оставили ужин. О нет, Коралина, оставь вещи, их отнесут в твою комнату. Ну же, идем!

На ватных ногах следом за магистром я двинулась к школе. Почему-то совсем не хотелось ступать в неприветливое нутро темного замка. Богатая история? Готова поспорить на сотню штрафных баллов, что все истории здесь связаны с темными богами.

Мне было стыдно сожалеть о том, что Школа Светлых прислала отказ. Мельком, когда мы взлетали, я видела их светлый дворец. Единственная школа без интерната – адепты не жили внутри школы в силу мирного характера светлой магии.

И все же я жалела. Следовало молиться Кросту и благодарить за шанс учиться, но в тот момент, когда массивные ворота бесшумно открылись и я ступила на территорию Высшей Школы темных, я отчетливо осознала: просто не будет. Это место вытащит из меня все силы, за шанс на новую жизнь оно попросит невозможное, и мне придется это ему дать.

Повинуясь странному порыву, я подняла голову, чтобы взглянуть на башни замка, и увидела на крыше темную мужскую фигуру. Он стоял на самом краю, неподвижно, словно изваяние, и наблюдал. С земли я не могла рассмотреть его лицо, но кожей чувствовала пристальный взгляд.

Затем за спиной фигуры раскрылись такие же темные крылья. Перепончатые, с острыми шипами и рваными ранами.

– Все дерьмо случается в начале учебного года, что еще раз доказывает: образование – зло.

Черный дым почти закрыл небо. Он не был похож на обычный дым от пожара, скорее на туман. В нем то и дело сверкали всполохи магии.

Бастиану ди Файру это не нравилось.

В глубине души он примерно знал, что услышит, но жизнь научила надеяться до последнего. Пока самая худшая гипотеза не получила подтверждение, она – всего лишь плод дурных предчувствий. Порой везло: гипотезы оставались таковыми, а реальность приятно удивляла.

Он вышел из экипажа и тут же ощутил слабую дрожь, идущую от земли.