В каждой точке нашей жизни мы имеем сотни, если не тысячи вариантов. Прорицатель видит лишь один. Реализуется ли он – зависит от множества факторов, и знаешь, что самое забавное? Даже факт того, что прорицатель увидел будущее, УЖЕ его меняет.

– Я знала, что вы так скажете. И зачем тогда нужен такой дар?

– Чтобы видеть, какое будущее возможно. Стремиться к нему или предотвращать. Избавиться от иллюзий или найти нужный путь. Кто знает? Светлая магия малоинтересна короне, а потому не изучена. У тебя есть шанс это исправить.

– Ага, с риском сломать шею в ледяной расщелине.

– Ну, зато ты предупреждена. И будешь ходить по скользким дорожкам осторожнее. Это ли не плюс?

– А отец? Как мне его найти? Сидя здесь, я ничего не могу сделать. На каникулах можно будет поехать во Флеймгорд и попытаться?

Боги, о чем я? Во Флеймгорд? На какие деньги? Доехать, может, найду на что, а жить? Питаться? Искать в огромном городе отца – все равно что иголку в стоге сена! На это могут уйти годы, и самый реальный вариант: я смогу заняться этим после окончания школы.

– Обсудим это после бала. Сейчас, к сожалению, нет времени решать семейные проблемы каждого адепта. Приходится заниматься одним-единственным. Его проблемы, увы, критичнее.

Я понимающе кивнула. В том, что Даркхолду нужна помощь, не сомневался даже его отец. Вот только вряд ли он эту помощь примет.

– Как он? После смерти Олбрана. Ведет себя так, словно получил еще больше власти над миром, но я, наверное, вела бы себя так же. Сильно плохо?

– Терпимо, раз мы все еще живы и школу не разнесло всплеском темной магии. У Даркхолда есть определенные якори, которые держат его во вменяемом состоянии. Не знаю, насколько крепко они это делают, и поэтому не хочу спешить снимать его с них. Даже если сами якори не в восторге. Да… сложная получилась метафора.

– Я поняла. Не все, но поняла.

– Ну что ж, ты здраво рассуждаешь, почти пришла в себя, так что я не вижу угроз для жизни. Вероятно, перенапряжение. Три-четыре дня полежишь здесь, потому что ударилась головой, когда падала. А потом свободна – готовься к балу, пиши эссе. Что бы ни случилось: обморок, пандемия, война, мировой денежный кризис, высадка пришельцев – мое эссе… – он помолчал, делая ударение на слове «мое», – придется сдать.

– Я поняла, магистр.

– Это вряд ли, – неожиданно тепло улыбнулся Кейман. – Ладно, Рейн, мне еще надо успеть спасти мир и оценить искренность парочки школьных молитв. Тебе тут подружка передала кучу всякой вредной еды с ужина. Развлекайся.

Одри передала для меня еды? На столике у входа (в зону коек категорически запрещалось таскать еду) я увидела поднос с пузатым чайником, в котором медленно растворялись, сохраняя тепло, несколько огненных крупиц, и кучей блинчиков, фруктов, печенья и бутербродов.