Пока ехали в машине, дочка успела задремать, но стоило транспорту остановиться, как распахнула глазенки.

— О боже, наконец-то, — Юля почти бегом вылетает из кухни, подхватывает Амину на руки и, стискивая ее в объятиях, целует, целует, целует.

Вновь ожидаю слез счастья, радости, облегчения, но каким-то чудом этого не происходит. Девчонки, не отлипая друг от друга, некоторое время негромко курлыкают о чем-то своем, опять обнимаются и уже смеются. А потом, будто сговорившись, кидаются ко мне и стискивают в четыре руки.

Сказать, что обалдеваю, нет, не скажу. А вот кайфую по полной. Прижимаю к себе худенькие тела и ощущаю тепло и умиротворение в сердце. Оба моих сокровища рядом со мной, живые, здоровые, довольные.

— Я кушать хочу, — выпаливает кудряшка, словно подслушав мои мысли.

Хмыкаю и перевожу взгляд на старшую из двух красоток.

Интересно, она здесь освоилась или просто все два с половиной часа сидела, забившись в угол, и, глядя в одну точку, переживала?

По поводу еды не циклюсь, заказать доставку любых продуктов или уже готовых блюд — дело пяти минут. Привезут и быстро.

Больше волнует сама Юля. Мне бы очень хотелось, чтобы она смогла адаптироваться в этом доме, а не ассоциировала его с прошлым, не чувствовала себя в нем чужой и лишней.

Хочу ее открытости, искрометных шуток и подначек, колких ответов, признаний, всего, чем она готова делиться, не обдумывая каждое слово.

— А ужин на столе, — приятно удивляет Котова, взмахивая рукой в сторону столовой, а потом смотрит на меня и вдруг начинает стесняться. — Прости, я похозяйничала… немного.

Моя блондиночка переступает с ноги на ногу, опускает ресницы, пряча голубые глазища, и потирает ладошки о джинсы, на щеках же во всю расцветают алые маки.

Боже, какая же она красивая в этот момент, нежная, домашняя, теплая. Ладони горят от желания зарыться в ее светлые волосы, прижать хрупкое тело покрепче к груди, сорвать поцелуй с нежных губ, да ни один, подхватить на руки, унести в спальню…

Остынь, Дав, не гони коней, приказываю самому себе.

Ловлю взгляд своей девочки и, ухмыляясь, качаю головой, безмолвно говоря: «А вот это совсем лишнее, маленькая».

— Командуй, хозяюшка, — произношу уже в слух.

— Но…

— Ты обещала, — подмигиваю, не принимая возражений. А повернувшись к наблюдающей за нами Амине, будто бы по секрету сообщаю. — Представляешь, а мама, кажется, собиралась заказать для нас торт и еще кое-что вкусное.

— Пра-а-авда? Торт?

Дочь реагирует именно так, как я и ожидаю: демонстрирует шикарные ямочки на щечках, еще больше оживает и с надеждой глядит на Юлю, мгновенно ту обезоруживая.

Да, родная, я не дам тебе спрятаться в скорлупу неуверенности и прежних страхов. Мы победим их вместе, взявшись за руки.