Со временем же они посветлели до цвета гречишного меда и из крутых колечек превратились в милые завитушки."

"— Я видела, что ты общалась с Давидом. Он что-то плохое тебе сказал? Как-то обидел? — засыпает вопросами Соня, стоит нам расположиться у небольшого фонтана, спрятанного в дальней части необъятной территории семейства Гроссо.

Моя подруга, если хочет, действует стремительно. Вот и теперь всё ловко провернула — близнецов оставила на попечении мужа и свекрови, благо те сытые и довольные сладко посапывали в люльках, а сама с деловым видом прихватила в одну руку бутылку шампанского и два хрустальных бокала, в другую цапнула меня и беззаботно под общий галдеж свинтила подальше.

«Соскучилась, — заявила она, подмигнув и удобно расположившись на широком гранитном бортике. — А там и без нас нянек предостаточно. Разберутся. А мы отдохнем».

Вот и вся Соня в этом. Видит, что я не справляюсь и тут же бросается на помощь. За это ее и обожаю. Что удивительно, про меня она говорит то же самое. Мол, мы идентичны в своих поступках.

Не знаю. Может быть. Все это идет от души, поэтому, кажется естественным.

— С чего ты взяла? — возвращаюсь к беседе.

— Ты побледнела, когда вы стояли вместе.

— Ты следила?

— Юль, как только машина Давида въехала в ворота, за ним только что слепой не следил, — выдает подруга и тут же оправдывается. — Но я не специально, просто пыталась понять, почему все дамы так взбудоражились.

— А они взбудоражились? — хмыкаю, приподнимая бровь.

Вдруг удастся сменить тему?

— Как пчелы разжужжались, — отмахивается Соня и возвращается к первоначальному вопросу. — Ну, обидел?

— Нет, — говорю чистую правду. Обидел Цикал меня не сегодня, а много лет назад. Но… мы же не об этом разговаривали, потому поясняю касательно недавнего случая, — просто за Амину испугалась. Она носилась как ураган, не глядя по сторонам.

— Честно?

— Конечно.

— Фух, ну и прекрасно. Я боялась, что вы не поладите, а это стало бы ужасом-ужасом, — прилетает совсем уж странное.

— Не поняла, — озвучиваю недоумение, обнимая саму себя за плечи.

Вдруг становится слегка прохладно. И это явно не связано с погодой. Солнце все также отлично припекает. А вот предчувствие…

Логика подруги часто вводит в ступор, а прекрасно зная ее неугомонную натуру… в общем, даже страшусь предположить, что она выдаст через секунду.

— Юльчик, я тебе не говорила раньше, так как не знала, согласится ли Давид… Точнее даже не так, сможет ли он вовремя прилететь… — начинает Гроссо, взмахнув импульсивно ладошками, а затем бездумно растирает ими колени.

И я уже не сомневаюсь: эта хитрая лисица нервничает.

Однозначно!

— Та-а-ак, давай-ка с начала и по порядку, — скрещиваю руки на груди и указываю на бутылку, чтобы уже разливала «успокоительное».