– Я бы мог сказать, что мои передвижения по стране вызовут слишком много вопросов у Рубинового Дворца, но… это будет ложью. Я бы мог сказать, что хочу больше времени провести здесь, с другом и его семьей, но… это тоже ложь.

– Тогда в чем правда?

– Правда… – повторил Хаджар.

Он улыбнулся и снял с шеи медальон. Тяжелый.

– Второй раз в своей жизни я снимаю генеральский медальон, Теций. Забавно… сказки говорят, что чтобы судьба не смогла тебя обыграть, нужно что-то либо трижды сказать, либо трижды сделать. Значит ли это, что я в третий раз стану генералом – не знаю. Но знаю одно – завтра Семь Империй услышат, что Безумный Генерал, Великий Мечник Дархан, мертв. Скончался от ран, полученных два года назад.

– Ты это точно решил?

– Ты больше никогда не сможешь вернуться сюда, Хаджар. И говоря сюда, я имею ввиду весь Дарнас. Включая Лидус.

Хаджар снова повернулся к окну.

– Может быть… а может и нет. В конце концов, и мои следы тоже куда-то, да ведут меня.

– Тогда не теряй своего пути, Великий Мечник и… прощай.

– Прощайте, мой генерал.

Хаджар стоял у главных ворот столицы, прекрасного Даанатана. Отсюда открывался потрясающий вид на Небесный Причал и академию Святого Неба.

– Кажется, лишь недавно мы сюда прилетели в поисках силы, мой друг, – Хаджар потянулся рукой к причалу, куда пристало их судно.

– Да, Хаджар, кажется, – стоявший рядом Эйнен открыто взирал на мир фиолетовыми глазами.

Они молча стояли и смотрели на столицу их родины. Жаль только, что слишком много времени у каждого ушло, чтобы понять, что, все же – это действительно их родина.

Пусть местами уродливая.

Затем они крепко обнялись.

Разошлись и сжали предплечья друг друга.

– Живи свободно, брат мой, Эйнен Кесалия.

– Не смей умирать, брат мой, Хаджар Дархан, – переиначил фразу Эйнен.

Хаджар кивнул и Эйнен остался смотреть на то, как в небе исчезала птица Кецаль.

– Ведь мы еще встретимся, – прошептал островитянин. – пусть и не скоро, но встретимся…

После этого он отправился обратно – домой.

Там где его ждали сын, жена и покой.

Хаджар стоял на высоком холме и взирал с него на бескрайние просторы Дарнаса. Здесь он впервые сражался. Впервые страдал. Был счастлив. Печален. Познал горечь разлук и радость от встреч.

Здесь он проливал свою и чужую кровь.

Он опустился на колени и низко, касаясь лба, поклонился ей.

После этого, большим пальцем, резко нанес несколько ударов по жизненно важным точкам.

Короткая вспышка боли и тишина.

– Надо же… – Хаджар поднял руки перед собой. Они казались ему такими тяжелыми. – я уже и забыл какого это… Анализ.

Век с четвертью… столько у Хаджара было времени, чтобы создать свой собственный стиль.

– Спасибо, Учитель Орун, – Хаджар еще раз поклонился родине.

Только так он мог стать сильнее.

Чтобы достичь своей цели.