Он крепче обнял возлюбленных и пошел следом за другом.  

 — Дядя Хаджар, дядя Хаджар, – маленький Шакур прыгнул на руки к Хаджару, а тот поднял его высоко над головой и закрутил.

Поодаль, в беседке, отдыхала Дора, что-то обсуждая с Анетт.

Эйнен же весьма увлеченно строил для своего сына песчаный замок, на берегу пруда.

– Давай возьмем его в осаду, – предложил, прищурившись, Хаджар.

— Хммм, – по-детски пухлый мальчишка задумчиво приложил палец-сосиску к подбородку. — хорошая идея, дядя Хаджар! Почему ты такой умный?

— В детстве я ел много рыбы!

– Фууу, – скривился Шакур. – рыба! Ненавижу рыбу!

– Только не говори отцу.

— О, поверь мне, он в ней души не чает?

— Даже больше, чем в маме? – испуганно удивился мальчик.

Хаджа сделал вид, что задумался.

– Нет, твою маму, он, все же, любит больше… наверное, – в этот момент в беседке Дора недобро стрельнула глазами в спину Хаджару. -- Просто он вырос на островах, а там сразу после Великой Черепахи идет богиня – Великая Сельдь.

– Вот-вот. А знаешь какой у неё тотем?

– В виде бочки! Огромной такой, – Хаджар наглядно показал руками, насколько велика была это бочка. – а в ней куча каменной селедки.

– Каменной? Как же они её едят?

– Они её не едят, – наставительно возразил Хаджар. – а молятся ей.

– Молятся? Каменной селедке?!

Эйнен сломал в пальцах палочку, которая должна была стать штандартом на замке. Хаджар же внутренне ликовал. Кто же будет рушить идиллию дяди и мальчика, которые просто общаются. И не важно, что все в саду клана Кесалия были способны слышать их весьма свободно.

– Да, твой отец, мой друг, возможно даже припрятал такую в замке.

Шакур повернулся к песчаному изваяние своего отца.

– Идем на приступ, дядя! – потряс он кулачком. – Я обязательно должен попробовать каменную селедку!

– Ну, разумеется, – подыгрывая, сохраняя игриво-воинственный тон, согласился Хаджар. – Только давай лучше нападем из засады. Твой отец явно этого не ожидает.

Во “взгляде” закрытых глаз Эйнена уже читалось: “Ты покойник”, но что не сделаешь ради веселой игры.

Притаившись в кустах, Хаджар и Шакур уже были готовы ринуться в бой, как позади Хаджара кто-то прокашлялся.

– Ой, мама, привет! А ты разве не с тетей Анетт?

– Дорогой, сбегай к папе.

– Ну вооот, – протянул Шакур и, выкинув две ветки, которые приставил на манер рогов (кажется, он хотел замаскироваться под оленя), понуро поплелся к отцу.

– Отлично выглядишь, Хаджар, – прыснула проходившая мимо Анетт.

Хаджар, стоя на четвереньках, так же держал около висков две ветки.

– Ты вообще – нормальный? – прошипела Дора. – что еще за каменная селедка?! Ты чему ребенка учишь?!

– Мыслить широко, – назидательно, все еще находясь в образе, высказал Хаджар.

Дора, едва слышно, так, чтобы не заметил явно прислушивающийся Шакур, выругалась.