—  — У меня нет никого дороже тебя.

— Тодд мне все рассказал.

— И ты поверила ему, а не мне, твоей сестре, — тут же сменила пластинку Джессика.

Элизабет продолжала, не обращая внимания на ее обиженный вид:

— Он сказал, что даже не дотронулся до тебя.

— И это все? — Лицо ее посветлело. Ну, это пустяки, с этим-то она справится.

— Нет. Еще много всего.

— Например? — Джессика снова забеспокоилась.

— Например, о твоем посещении «Келли» с Риком Эндовером.

— Про это я тебе уже все рассказала. И потом, когда это было! А про то, что Тодд ко мне приставал, я нарочно выдумала для твоей же пользы.

— Нет, правда, я хотела сделать как лучше.

— Ничего себе лучше! Очень приятно знать, что парень, который мне нравится, пристает к моей сестре.

— Лиззи, сестричка, я была уверена, что он тебе не подходит. Я думала, тебе с ним не справиться.

— Джесси, сестричка, ты все врешь. Ты поступила так потому, что он тебе самой нравится и ты хотела избавиться от соперницы.

Джессика поняла, что ее приперли к стене, и переменила тактику.

— Да, ты права, — призналась она. — Тодд мне и правда немного нравился. Но, честное слово, я не знала, что у тебя это так серьезно. И потом, видишь, как все хорошо кончилось, ведь оказалось, что он на самом деле тебя любит. И сегодня он это доказал. Он чудесный парень, и я рада за вас обоих.

— Джес, так, значит, ты подглядывала за нами? — упрекнула ее Элизабет.

— Да будет тебе, Лиз. Я же сказала, что была не права. Давай забудем об этом, а? У тебя ведь тоже случаются промахи.

— А как насчет «Келли»?

— Ну сколько можно объяснять! Перестань, Лиз, я больше не могу. И вообще, спать пора. У меня голова раскалывается. Я, наверное, заболеваю. Голова горячая, вот пощупай. — Она наклонилась к сестре, лицо у нее побелело, как будто жить ей осталось считанные часы.

Элизабет пропустила эти причитания мимо ушей. Взяла Джессику за плечи и повернула ее к себе, так что они оказались лицом к лицу.

— Объясни еще раз, Джесси.

Это было сто лет назад. Ну давай все забудем.

— Нет, Джессика, я требую.

Элизабет была всего на четыре минуты старше Джессики, но при определенных обстоятельствах она могла повести себя как настоящая старшая сестра. Судя по всему, разговор предстоял серьезный и Джессике в этот раз не выкрутиться — она это поняла и разрыдалась.

— Вся школа думала, что это я была в баре «Келли». Как ты могла это допустить! — выговаривала сестре Элизабет. — Как ты могла так поступить со мной? Это чудовищно!

— Прости меня, пожалуйста. Очень тебя прошу, прости, — умоляла Джессика. По ее лицу ручьем текли слезы. — Знаю, я поступила ужасно, я и тогда это понимала.

— Я бы никогда такого не сделала.

— Да, знаю, и от этого мне еще хуже. Но я, ничего не могла поделать…

— Потому что… — начала она, но не договорила.