«Что случилось? А вдруг вот сейчас схватят и меня?! Что будет с Борисом, с детишками?!» – встревожилась Ольга Семёновна.

Напуганная этими мыслями, она с опаской вошла в незнакомый двор, долго не решалась постучаться в указанную дверь.

По обеспокоенному взгляду Павла Борейко поняла, что он сильно озабочен и чего-то опасается.

– Арестовали кого? – спросила Ольга Семёновна.

– Пока бог миловал, но напугали нас изрядно, – признался Павел. – Нам посчастливилось предупредить Петра в последнюю минуту. Полиция нагрянула в полночь на Митридатскую улицу. Волков, я и ещё двое моих дружков едва ушли от преследования.

– Полицейские за стариком тоже давно охотятся, но его нет в городе. С Гойдой уехал на Чушку проверить, как ремонтируется шаланда.

– Как же получилось с провалом явки? Неужели предательство?

– Не думаю. Скорее неосторожность… Филеры выследили, донесли… – возразил Павел.

– Где же сейчас Волков? – спросила Ольга Семёновна.

– В Кетерлезском монастыре, – ответил Павел.

– В женском монастыре?! Да что вы!

Павел, заметив в глазах Борейко крайнее удивление, улыбнулся:

– Монастырь частенько выручает нас. Есть там наши люди. На монастырском кладбище в склепе листовки печатаем и прячемся там при крайней необходимости. Ночью ни одному мужчине, разумеется, и жандармам, нельзя находиться за стенами монастыря и смущать покой послушниц… Поэтому в монастыре можно не бояться облавы, особенно ночью.

Ольга Семёновна рассказала Павлу о донесении Тлуща Саблину.

– Дело очень серьёзное и опасное, – встревожился Павел. – Надо срочно повидаться с Петровичем. Я останусь здесь на дежурстве, а вам дам одного моряка, он и доставит вас на Чушку.

…Час спустя Ольга Семёновна в одной из рыбачьих халуп нашла Петровича, Гойду и седоусого, высушенного солнцем одноглазого старика, который оказался шкипером Макарычем.

Сообщение Ольги Семёновны глубоко взволновало Петровича. Он нервно теребил пальцами усы, угрюмо покачивал головой.

– Блохин уже передал донесение начальнику жандармского управления? – спросил он.

– Пока нет! – ответила она. – Побег намечен через три дня. Мы и решили хоть на день задержать донесение Саблину.

– Ну а что, ежели этого Тлуща сейчас?.. – промолвил Гойда и выразительно очертил вокруг своей шеи петлю.

– Ни в коем случае. Можно сорвать всё дело, – запротестовал Петрович.

– Но Тлущ может заподозрить Блохина в преднамеренной задержке донесения, – высказала опасение Ольга Семёновна.

– Гордеев у Саблина вне подозрений. На худой конец соврёт: мол, запамятовал, Ваше высокобродие, виноват… Донесение пусть вручит завтра утром, не раньше, – сказал Петрович.

Зашёл разговор о болезни Климова, о ходе подготовки к побегу.