Ротмистр вышел к заключённым, остановился посредине комнаты и, заложив руки за аксельбанты, резким тоном отчеканил:

– Советую вам хорошенько запомнить, что вы прибыли сюда не для развлечения или отдыха, а для отбытия положенного наказания за совершённые вами тяжкие преступления. Вот инструкция о порядке содержания вас в заключении. Ознакомьтесь хорошенько с нею. Я буду строго её придерживаться и никаких поблажек не допущу.

– Поблажек не надо, но издеваться над собой не позволим, – спокойно возразила ему Коссачёва. Она сразу обращала на себя внимание своим редкой красоты лицом, тонким и бледным.

Серые глаза смотрели строго и спокойно из-под пушистых тёмных бровей. Чёрный платок не закрывал тёмных, припорошенных лёгкой сединой волос.

– Советую вам не умничать! Я буду точно придерживаться инструкции и заставлю вас делать то же самое, – резко ответил ротмистр.

– В ваших советах мы не нуждаемся! – произнёс тщедушный на вид учитель Вонсович, поглаживая рукой свою седеющую шевелюру.

Ротмистр вспыхнул и строго проговорил:

– За нарушение инструкции буду сажать виновных в тёмный карцер.

– Спокойно, господин ротмистр, – прозвучал за спиной Саблина уверенный, насмешливый голос. Саблин, резко обернувшись, встретился взглядом с умными, чуть прищуренными в лучиках-морщинках глазами немолодого человека в короткой тёплой куртке. – Не пугайте, мы не из трусливых.

– Посмотрим, какова твоя храбрость.

– Нашёл чем пугать, – всё так же с издёвкой спокойно продолжал рабочий.

– Для начала отправлю тебя на неделю в подземный карцер! – обозлился Саблин.

– Товарищ Климов, – улыбнулась рабочему женщина, – мне кажется, что наш жандарм верен своему сословию.

– Молчать! – прикрикнул Саблин.

В это время вошёл Фирсов. Ротмистр доложил ему:

– Не успели появиться у нас, как начинают дерзить.

– Вынужден предупредить вас, господа, что мы строго будем руководствоваться инструкцией, полученной из Петербурга. Надеюсь, и вы её будете соблюдать, и тогда у нас не возникнет никаких недоразумений, – обратился к заключённым полковник.

Его благожелательный тон произвёл хорошее впечатление на заключённых, и уже не так резко, как Саблину, были заявлены претензии о питании, бане, враче.

Выслушав их, Фирсов обещал удовлетворить всё, что не будет идти вразрез с инструкцией.

Адъютант доложил о прибытии доктора Спиртова и его заместителя по лазарету.

– Вот вашу претензию о враче мы и удовлетворили, – обратился Фирсов к Коссачёвой и приказал Спиртову осмотреть больную.

После осмотра доктора пришли к выводу, что здоровье Коссачёвой плохое, и что ей необходимо, прежде всего, усиленное питание и пребывание на свежем воздухе. Иначе туберкулёз быстро сведет её в могилу.