Да отпустите же вы меня, – рвусь снова, и он резко отпускает. Еле удерживаюсь, чтобы не упасть, и буквально рычу от злости.

– Простите, она у нас неуклюжая немного, – лебезит перед мужчиной управляющий. Ну конечно, по тому сразу видно, что большой и богатый хер. Так стоп. Что он вякнул?

– Что? С чего это я неуклюжая? Да я работала без нареканий почти полгода!

– Да, я заметил, – снова мужик, только теперь издевательски. – Она пролила на меня кофе. Моя лучшая рубашка, между прочим. Можно сказать, счастливая.

– Так выкиньте ее, сегодня вам не повезло.

– Я немедленно ее уволю.

– Да почему?! – мне до выплаты за учебу пару дней, а если он мне зарплату не отдаст? К отцу я точно не пойду.

– Не торопитесь. Уверен, – опускает он взгляд на мою грудь. – Полина может загладить вину. Пусть отстирает рубашку.

– Да Боже ты мой. Снимайте вашу тряпку, отдам в химчистку.

– Отлично, – радуется решенному конфликту управляющий. Но не все так просто, судя по насмешливому взгляду богача.

– Нет. Пусть отстирает сейчас. При мне.

– Я похожа на стиральную машинку? – шиплю ему в лицо, приближаясь на шаг. Как же хочется его ударить. А лучше высечь плеткой. Так, чтобы следы остались. Так, чтобы молил о пощаде.

– Нет, ты похожа на маленькую ведьму, которую нужно наказать.

Наказать? Серьезно? Ничего более неприятного он сказать не мог.

– Куликова, сделай, как просит джентльмен. Он должен уйти отсюда довольным, иначе…

– Вы меня уволите, да-да, я поняла, – разворачиваюсь к туалету и стреляю взглядом в мужика, который совершенно не научен обращению с женщинами. – Ну вы идете или так и будете пялиться на мой зад?

Он и в ус не дует. Усмехается и шагает за мной. Заходит в туалет и закрывает двери, снова окуная меня в омут страха.

Из-за него туалетная комната кажется в разы меньше. Он занимает почти все и без того тесное пространство, окутывая меня запахом терпкого дезодоранта с ноткой мужского пота и мяты. Лучше бы он пах сигаретам и алкоголем, там проще выработать к нему неприязнь. И этот его взгляд, напряженный, изучающий. Рядом с ним я кажусь себе еще меньше при своем довольно среднем росте.

Остается только сглотнуть и не поддаться страху. Я не похожа на свою мать. Я никогда не стану терпеть тиранию.

– Ну что, снимете рубашку или начать стирать прямо на вас?

Он растягивает жесткие губы в улыбке и принимается медленно расстегивать рубашку, пуговица за пуговицей, освобождая идеальной формы торс, покрытый темной порослью волос. Таких же, как его щетина. Вот бесит. До невозможности бесит, что не могу прекратить на него смотреть.

Такие животные должны вызывать только омерзение и ужас, а не желание смотреть и любоваться произведением искусства.

Да, спасибо, помог мне очухаться.