Неожиданно шеф выплюнул сигарету в окно, Южину показалось, он принял какое-то решение, водитель весь собрался и приготовился к приказам. Ошибся. Шатунов продолжал молчать, пока в джип на заднее сиденье не запрыгнул Марин.

Положа руку на сердце, Южин этому парню завидовал. Без злобы. Скорее, его зависть сродни восхищению. Южин уже никогда не будет таким молодым – Марину тридцать три года; не был и не будет высоким, с надутыми бицепсами, с шеей быка и физией, от которой тащатся что девчонки, что бабы. Никогда Южин не был самоуверенным и довольным, наверное, жить с этими ощущениями легко и весело, но некоторым не суждено узнать, как это – жить с чувством удовлетворения и легкостью в душе. Вероятно, поэтому Марин улыбчив, слегка нагловат, раскрепощен. Южин устыдился: о чем он думает в эту жуткую ночь!

– Ну что там? – заерзал Шатунов.

– Погибшая отстрелила две обоймы…

– Это я видел, – прервал Шатунов, а добавил тихо: – И слышал.

– Не перебивайте, Леонид Федорович, – мягко осадил его Марин, и Шатунов стерпел, потому что понял: парню удалось кое-что узнать. – Ее застрелили профессионалы, с их стороны было только четыре выстрела – все по цели.

– Четыре? – поднял брови Южин, повернувшись лицом к Марину. – Всего-то? А палили, как на войне.

– Вы слышали, как стреляла Ксения Эдуардовна, – сказал тот. – А киллеры, полагаю, воспользовались глушителями. Ни один уважающий себя профессионал не устроит концерт для тех, кто спит.

– Но четыре! – не успокаивался Южин. – А как догадались?

– Четыре гильзы, четыре дырки в теле – что тут догадываться, Южин? Теперь труп мужчины… В него стреляли дважды. Когда он был живым, вошел в помещение под крышей один. Ксения Эдуардовна выстрелила в него и убежала за перегородку. Сообщники, прибежав на выстрел, не могли войти – мешал труп. Его немного сдвинули, о чем говорит кровавый след на полу. Ну а потом они стреляли. Но! Когда уходили, выстрелили в затылок своему товарищу! Больше некому было стрелять. Стволы забрали – экономные ребята, кстати, это неправильно.

Южин и Шатунов мысленно воспроизводили картину со слов Марина, а описал он достаточно красочно, раз даже водителя смутила логика убийц, о чем он тут же заявил:

– В мертвого?! Они что, привидений боятся? Так привидению один хрен, сколько пуль получило тело.

Что на это скажешь? Марин рассмеялся, тут же осекся, вспомнив, что повод для смеха неудачный, и извинился перед Шатуновым:

– Простите. Южин, если б ты любил боевики про крутых пацанов, то знал бы, что, когда в человека стреляют с близкого расстояния, будет два отверстия от пули: входное и выходное. Входное – маленькая дырочка, а выходное может распанахать так, что родня не узнает. Следовательно, в труп стреляли, чтобы… что?

– Родня не узнала? – с сомнением произнес Южин.