И все же, несмотря на опасность и боль, связанные с обращением к Николаю, я подумывала об этом. Возможно, его брат, Кирилл, и их жестокая Братва смогли бы защитить нас, пока Николай не выйдет из тюрьмы? Эти мысли мучили меня, не давали спать по ночам, снова и снова прокручивая в голове прошлое. Самым реальным фактором, который я не могла предугадать, было то, как отреагирует Николай, узнав, что я не только солгала о своей смерти, а еще и скрыла от него его сына. Это было непростительно, и все же у меня не было выбора. Защитить Лео означало принять ненависть его отца, если он когда-нибудь узнает обо всем. Этот парадокс ранил мое сердце каждый божий день с тех пор, как я сбежала из Каса Нера.

Однако теперь на горизонте появился донор. Это все меняло. Если все получится, не будет причин подвергать опасности Николая, Лео и себя, рассказывая правду единственному мужчине, которого я когда-либо любила.

Я могла бы продолжить свою тихую полупустую жизнь, мечтая о мужчине, который однажды пытался сжечь мир дотла, чтобы спасти меня, и он никогда бы не узнал, что я жива. Мы все продолжили бы жить, избавленные от угроз моего отца.

Я могла оставить все в прошлом, теперь, когда нашелся донор.

Я должна была чувствовать облегчение. Или просто благодарность.

Я не должна была мечтать о том, чтобы найти Николая, упасть перед ним на колени, признаться в своих грехах, всех до единого, и принять любое наказание, которое он мне назначит.

Это было слишком опасно. Это было эгоистично.

Мне стоило отпустить прошлое, как, несомненно, уже сделал он.

И я бы попыталась это сделать.

В любой другой день... может быть, завтра.

Когда-нибудь точно.

— Не трогай меня, – зарычала я на головореза отца, который протащил меня через весь дом и бросил в его кабинете, словно мешок с камнями.

Прошло несколько недель, а мой отец, несмотря на впечатляющий прогресс, все еще вычищал кровь брата из-под ногтей, с отвращением глядя на меня. Его влияние сметало все проблемы, связанные с тем кровавым днем, когда я в последний раз видела Николая. Кроме убийства Сильвио. Антонио не собирался вытаскивать Чернова из тюрьмы. Он хотел, чтобы Нико сгнил там.

В Каса Нера я была пленницей, как никогда раньше. У меня не было ни телефона, ни ноутбука. Мне не разрешалось ни с кем видеться, и Антонио злился, что я не отвечаю на вопросы об Анджело и Кьяре.

Хуже всего, что мое состояние стало очевидным. Судя по всему, я была из тех, кто подвержен утреннему токсикозу, поскольку меня тошнило без остановки в течение нескольких недель, так долго, что пришлось вызвать врача. У меня не было другого выбора, кроме как пройти его тесты.

Я была беременна ребенком от Николая.