Я проследила за ее взглядом.

— Ты кричишь Лео? Не думаю, что он тебя слышит.

— Нет, Анджело. Этот мужчина хорош во многом, уж поверь, но катание на коньках не входит в список. Он упадет и ушибет себе яйца. Не могу дождаться, – хохотнула Кьяра.

— Я планирую целовать их, чтобы ему стало лучше. Он предпочитает это доброте, поверь мне.

Улыбаясь, я посмотрела на пруд. Стоял морозный зимний день. Рождество было не за горами. Дела в школе шли хорошо, и я перешла на неполный рабочий день. Я рисовала больше, чем когда-либо. Николай хотел, чтобы я бросила учить похотливых подростков-хоккеистов и перешла на преподавание для взрослых, а еще лучше – рисовала в свое удовольствие и наполняла наш дом детьми. Для одинокого мальчика, который смотрел на звезды и мечтал о том, что однажды его полюбят, не существовало такого понятия, как слишком много детей.

Мы переехали в новый дом. Особняк Эдварда Слоана стал еще более сказочным теперь, когда принадлежал нам. Если бы у меня была хоть капля совести, возможно, я бы чувствовала себя нехорошо из-за того, что живу в доме мужчины, которого убил мой муж.

У меня ее не было.

Николай рассказал мне немного больше о том, каким человеком был Эдвард, все это время притворяясь местным золотым парнем. Он играл в нашем мире ровно столько, чтобы неприлично разбогатеть, но при этом считал себя выше него. Так не бывает. Как только ты становишься частью преступного мира, ты принимаешь его правила. В мире, в котором выросла я, выживает сильнейший. Эдвард не мог сравниться с настоящим хищником.

Честно говоря, через месяц я уже забыла, что он вообще там жил. Я не была полицией нравов. У меня не было полномочий вести себя как таковая. Мы с Николаем сделали то, что должны были, чтобы выжить, и будем продолжать делать это, чтобы сохранить нашу семью в безопасности. Между нами не было осуждения, только командная работа.

Николай легко пересек лед, катаясь с прирожденной грацией. Он помог Анджело выйти на каток. Я не смогла удержаться от смеха, глядя на то, как грузный телохранитель цепляется за опору.

— Дамы, над кем мы смеемся? – раздался веселый голос позади нас. Брэн взял ближайший свободный стул и опустился рядом со мной. Очаровательный ирландец часто заезжал в гости, несмотря на свои обязанности в Нью-Йорке.

— Анджело, ужасный снежный йети.

Брэн пришел со своим горячим шоколадом, и я даже отсюда чувствовала, что он добавил в него что-то еще, кроме мяты.

Строго говоря, Брэн больше не нуждался в ней. Он хорошо оправился от травмы, но в больнице был терапевт, который ему нравился. Я не думала, что неизлечимый плейбой когда-нибудь сможет остепениться.

Боль глубоко в животе отвлекла мое внимание от льда, как раз в тот момент, когда мои глаза встретились с глазами Николая.