Вероятно, таким образом он обеспечивал приток крови к голове, что помогало ему быстрее соображать.

– Кстати, вашего Виктора на самом деле зовут Травиата, – спохватилась Сабина. – И выла она потому, что привыкла к семичасовым репетициям своих хозяев-артистов. Она просто распевалась, вообразите себе?

– Я немедленно начинаю ревизию, – возвестил Звонарев, в глазах которого появился зеленый драконий блеск. Он уже полностью сосредоточился на Гришкиных и попросту пропустил ее рассказ про Виктора мимо ушей.

Распахнув дверь своего кабинета, он швырнул портфель на стол, тот прокатился по всей его поверхности и остановился на самом краешке.

И тогда Сабина поняла, что процесс пошел. У босса все должно получиться! Недолго думая, она позвонила Пете и велела предупредить Маргариту Гавриловну о том, что вакансия в «Рекордсменке» скоро освободится. Каково же было ее изумление, когда примерно через час секретарша ее брата возникла на пороге приемной!

Каким образом она прорвалась через охраняемый шлагбаум, можно было только догадываться. С собой у секретарши имелся внушительный баул с надутыми боками, в котором хранилась всякая всячина, необходимая для четкого выполнения служебных обязанностей.

– Ну, где он? – спросила Маргарита Гавриловна таким кровожадным тоном, как будто собиралась немедленно зажарить и съесть своего нового начальника.

– Э-э, он еще ничего не знает, – проворчала Сабина, лихорадочно размышляя, как подготовить Звонарева к грядущим изменениям. – Вы пока посидите на диване, а я позвоню Петру Михайловичу. Петр Михайлович позвонит Григорию Викторовичу…

Маргарита Гавриловна вертела головой, вероятно, прикидывая, чем в первую очередь следует заняться.

– Это слишком сложно, – непререкаемым тоном заявила она, встала и одернула блузку, которая плотно облегала ее могучий бюст.

Более фактурной женщины Сабина в жизни своей не видела. Странно, что ее еще не изловил какой-нибудь скульптор и не сделал своей моделью. Изваянная в мраморе, Маргарита Гавриловна могла бы поражать воображение хилых потомков, бродящих по ледяным залам музеев.

– Куда это вы собрались? – с подозрением спросила Сабина.

– Хочу лично объявить о том, что я уже тут.

– Кто уже тут? – донесся до них голос Звонарева. Он как раз распахнул дверь своего кабинета и собрался войти в приемную.

– Я уже тут! – возвестила Маргарита Гавриловна, оглядывая его с таким удовольствием, как будто он был куском ее любимого шоколадного торта. – Здрасьте, Григорий Викторович.

– Ох. Здравствуйте, Маргарита э-э…

– Просто Маргарита, – ее взгляд стал еще пристальней. – Я теперь вся ваша, Григорий Викторович.

– В каком смысле? – перепугался Звонарев.