Я посчитал своим долгом поступить так, как и должен был поступить истинный дворянин. Пришел на помощь своему Отечеству в сложное для него время.

— Виконт, не стройте из себя дурака, у вас это не очень хорошо получается, — сказал Романов и ткнул в мою сторону вилкой. — Вам ведь ясен смысл моего вопроса, не так ли?

— Разумеется. Но я не думаю, что должен обсуждать ваше решение… В любом случае — я принял решение поступить в Академию вполне осознанно, меня никто не принуждал.

Некоторое время мы молча ели. Я покончил с пловом и приступил к груше, а Император ковырял ее вилкой, пытаясь избавить запеченный фрукт от кожуры. Получалось не очень. Наконец он плюнул на это дело и налил себе сока.

— Мне доложили о вашем эксперименте, в котором вы участвовали вместе с Салтыковой, — сказал он после продолжительной паузы. — Очень смелый и достойный поступок. Расскажите о причинах. Все-таки не каждый на это отважится.

Ну вот и что ему сейчас сказать? Что дело не только в моем желании помочь Империи поскорее покончить с этой нечистью, но еще и в том, что мне понравилась Екатерина и очень сильно захотелось ей помочь? Интересно, как бы он к этому отнесся, скажи я так.

— Я хочу, чтобы эта война поскорее закончилась, Ваше Императорское Величество. Слишком много достойных людей на ней гибнут и слишком много недостойных на ней зарабатывают. Мне кажется, это не очень правильно.

— Достойный ответ, — улыбнулся Романов. — Но вот какой-то слишком сладкий. Я бы даже сказал — приторный. Неужели дело только в этом? Если вы сейчас скажете, что это так, то я буду считать свое время, которое я потратил на завтрак с вами, напрасно потерянным.

— Есть еще одна причина, — я прекратил есть и посмотрел в глаза Николаю. Если хочет честного ответа, он его получит. — Учитывая обстоятельства, в которых оказался мой род, для меня это единственный путь вернуть уважение к нашей фамилии. Во всяком случае, с этого стоит начать, а потом уже… разобраться во всем остальном.

— Вот это уже ближе к делу, — кивнул он. — Мне нужно было услышать это от вас. Мы хотим затеять большое дело и вы, возможно, будете в нем участвовать в числе прочих. Поэтому мне необходимо знать — насколько лично я могу доверять вам. Ведь вы могли затаить обиду…

— На вас мне нечего обижаться, Ваше Императорское Величество — так сложились обстоятельства.

— Вот как? — удивленно посмотрел на меня Романов. — Почему вы так говорите?

— У меня есть основания полагать, что моего отца подставили. Поэтому никакой обиды на вас у меня нет, но вот на некоторых прочих она имеется…

Какое-то время в комнате было тихо. Император молча пил сок, а я заканчивал с грушей, которая к этому моменту начала казаться мне безвкусной.