С большой радостью она бы отправилась в душ, а не на работу, но времени не было.

В окно смотрел за тем, как девчонка грузит «Янтарь» в салон автомобиля. На миг представил, что винтовку привезут Скарлуччи. Стало не по себе от мысли, что он, улыбаясь, будет оглаживать покрытые трещинами и царапинами бока.

И улыбаться, улыбаться, улыбаться…

Прогнал мерзкое наваждение, почуял движение за спиной. Легкое и осторожное, но не вражье. Белка как будто заново училась ходить.

Бросил взгляд на ее ноги, Фелиция не солгала. Скверна отступила, черная короста спала от коленей до щиколоток. Мерзко извивающуюся, словно черви, корку девчонка принесла сюда.

С омерзением швырнула в мусорное ведро.

— Уехала. Велела ждать вечера, — ответил на так и не заданный вопрос. Белка, заскучавшая по действу, готова была хоть сейчас и в бой. Вспомнил, что бросили ее там, в развалинах дома. Оставалось уповать лишь на связную Бейки и ее тайные каналы.

— Держи, — отдал ей пистолет. Белка приняла, осмотрела со всех сторон. Ее ИИ-ассистент спрашивал, желает ли она сделать данное оружие личным. Я кивнул, давая ей свое согласие. У меня-то при себе в случае чего есть «Буян». Его как раз не забыли, первым делом сунул за пояс, как поднялись за девчонкой.

Белка неодобрительно посмотрела на полусъеденный пакет чипсов: мой завтрак пришелся ей не по вкусу. Глянула в холодильник, изнутри отсека меня обдало приятной прохладой.

— Приготовишь что-нибудь по-быстренькому?

В ответ она изменилась в лице. На языке девчонки вертелись колкость, обида и злость, выродившиеся в стыдливый румянец на щеках.

— Я… я не умею, Макс. Меня… не думала, что когда-нибудь пригодится, пока училась в школе, а потом… попала к Бейке, а там уже столовая, закуски в автоматах…

Кивнул, осуждать не стал. Решил, что возьму дело в свои руки. Осталось только вспомнить кучу тех просмотренных видео про «легкий завтрак за пять минут»…

Белка дернула меня за рукав, указала пальцем в окно. На миг я похолодел от ужаса. В голову настырно лезли мерзкие сравнения.

Вот, значит, о чем говорила Фелиция. Была права: увидел сам…

Словно послушные зомби, люди толпами вытекали на улицы. Беззвучные, немые, бледные. Чернота вместо глазных яблок.

В каждом их движении чувствовалось механичность, будто кто засунул стальной эндоскелет внутрь людей. Начал подозревать, что с Царената станется…

Белка схватилась за голову, коснувшись волос, будто желая проверить, на месте ли? Причину понять было несложно: люди на улице были острижены налысо, словно заключенные.

— Шавы, — почти в унисон ответили Ириска с Белкой. Иные объяснения казались излишни.