— Обсудим состав группы? В качестве дружеского офицерского жеста?

— Иногда ты не такой уж и рядовой, рядовой! — с ухмылкой отозвалась Бейка…

Серьезность с их лиц можно было соскабливать вместе с маскирующей краской.

Споры до хрипоты, обсуждения до самой ночи — все вело лишь к десантному вертолету.

Простреленные, наспех заляпанные сваркой борта успели высадить не одну бригаду по ту сторону стены, минуя огонь зенитных ПВО.

Тройняшки, подхватив любимый пулемет, обвешавшись с ног до головы патронными лентами, забирались внутрь. Елена, Ната, Бейка, Фелиция молчали. Ритуальная тишина, разжигающая огонь боевого волнения. Вскоре он перерастет в дикое пламя войны.

Берсеркин провожал взглядом. Как и обидевшаяся, долго просившаяся в группу Белка. Получив отказ, прятала за каменным лицом слезы, обиду и боль.

Ей было что сказать Скарлуччи из свежего пистолет-пулемета промеж глаз. Бейка решила иначе: мне так и не удалось оспорить ее решение.

Пилот молился. Набожный человек, крестился перед каждым выстрелом.

На миг я подумал над давно услышанными словами: солдат молится не богам, своему оружию. И чуть не поперхнулся…

«Арес» на коленях заждался, устал работать холостыми на стрельбище в тренировках. Жаждал настоящего сражения.

Бейка захлопнула люк-аппарель, осмотрела группу, кивнула. Брифинг будет коротким.

— Ну что, бойцы. Сегодняшняя вылазка станет не проверкой, а экзаменом к тому, к чему так долго готовились. Штурмуем особняк Вита Скарлуччи.

Не удивились — знали. Слух об этом разнесся задолго, как мы выбрали их для этой цели.

Ночью не смог заставить себя уснуть. Нашей задачей Бейка поставила прорвать оборону. Пробиться сквозь заслон механоидов, предать особняк бронемага огню. Бейка говорила, у нее есть оружие против чародея, не спеша раскрывать подробностей. Обладание тайной щекотало нервы ей, мне, всем подряд.

Фелиция хмурилась, сопели, как паровоз, Тройняшки.

На них будет немало работы: к чертям прошлые шпионские игры, сегодня в чести лишь лобовой, неприкрытый штурм!

Соединенные общей связью, сверили карту в тысячный раз. Бейка повторяла то, что говорила раньше — никто не противился.

— Высаживаемся. Может быть жарко. На высадку полминуты, после — вертолет уходит. Точки эвакуации нет, работаем на выполнение. По данным разведки здесь, здесь и здесь — тяжелая техника. Пешком придется идти порядка пятнадцати-двадцати километров.

Сестрицы переглянулись: сегодня им придется тяжко. Не забурчали, молча приняли судьбу.

— Ближе никак. «Гадюки» поливают небо. Превратят «птичку» в обугленную невеличку.

— До высадки десять минут! — пилот пытался перекричать рев машины.

Будь на пару лет моложе, сказал бы: десять минут до судьбы. Ухмыльнулся.