Я сделаю все, что в моих силах для того, чтобы угодить тебе и оградить твою безопасность, если кто-нибудь осмелится на нее посягнуть.

– Но ты, оказывая мне покровительство, можешь навлечь на себя гнев нового повелителя Золотой Орды.

– Я никогда не признаю своим повелителем этого подлого шакала и не боюсь его гнева, – с достоинством ответил Карач-мурза.

– Кому же ты будешь теперь служить?

Никому, пока не увижу на престоле великих ханов достойного человека.

– А если достойному человеку нужна будет помощь, чтобы взойти на этот престол?

– Ты говоришь о хане Айбеке, хатунь? – без обиняков спросил Карач-мурза, которому показалось, что он понял, куда клонит Тулюбек-ханум. Но она звонко расхохоталась, вся заискрившись при этом нежной, всепобеждающей прелестью шаловливой девочки.

– Чему ты смеешься, ханум? – с удивлением спросил Карач-мурза, смутно чувствуя, что эта женщина ведет какую-то свою, до конца продуманную линию и вместе с тем почти сознательно, с возрастающей легкостью поддаваясь ее обаянию.

– Как же мне не смеяться, оглан! Это Айбек-то достойный хан?!

– Я назвал его имя, ханум, потому что думал…

– Я знаю, что ты думал и что думают и говорят другие. Но я тебе, – пока только одному тебе, – скажу: я никогда не буду женою Айбек-хана.

– А он это знает, ханум?

– Он надеется на мое согласие. Я ему ничего не обещала, о пока не сказала и «нет». Для того чтобы сказать такому человеку «нет», надо иметь уверенность в том, что он не сможет увезти меня силон. А у меня такой уверенности до сих пор не было.

– Теперь она появляется, благородный оглан, – с завораживающей улыбкой ответила Тулюбек-ханум.

Карач-мурза хорошо знал Айбек-хана, ибо не раз встречался с ним в Сарае, в то время когда оба они служили у великого хана Азиза-ходжи. Последний, умудренный горьким опытом многих своих предшественников, младшему брату не доверял и, не приближая к себе, держал его на должности обыкновенного темника, так что по положению они с Карач-мурзой были равны. Между ними не существовало дружбы или какой-либо близости, но не было и вражды.

Однако сегодня, когда, выйдя от Тулюбек-ханум, Карач-мурза отправился в шатер к Айбеку, встреча их оказалась довольно натянутой, Айбек, как брат великого хана, считал себя выше Карач-мурзы, но в то же время сознавал, что последний является здесь хозяином, а сам он – незваным гостем. Кроме того, смутно чувствуя, что Тулюбек-ханум не без каких-то своих причин пожелала остановиться в этом улусе и дождаться приезда Карач-мурзы, – он уже начинал ревновать ее.

После разговора с хатунью Карач-мурза, со своей стороны, понимал, что в будущем ему едва ли удастся избежать столкновения с Айбек-ханом, и уже был настроен, по отношению к нему, неприязненно.