– Как? Разве она не будет его женой? Хан Айбек говорил мне об этом, как о решенном деле, я никогда не слыхал, чтобы хатунь это подтвердила.

– Но ведь, бежав из Сарая, она сама отправилась к нему стойбище!

– А куда еще она могла отправиться? У нее тогда не было выбора: она знала, что Айбек-хан, как брат убитого Азиза-ходжи, никогда не покорится хану Джанибеку и будет уходить. А на верность других темников она не могла надеяться. Это истина. Ну, что же, атай, посмотрим, что дальше. Так ты говоришь, хан Айбек был очень рассержен?

– Да, оглан. Это все заметили, а не только я.

– Я вот что думаю, атай: настают плохие времена, и кто знает, что еще может случиться? О праве и справедливости в Орде забыли, и все теперь решает сила. А потому нам следует как можно скорее собрать второй тумен.

Твоими устами говорит мудрость, оглан. Из одного волоса не совьешь аркана.

– Ты будешь командовать этим туменом.

– Да вознаградит тебя Аллах за эту новую милость, благородный оглан! Я так же верно буду служить тебе темником, как служил десятником, сотником и тысячником.

– Хватит у нас людей и лошадей?

– Лошадей хватит, а людей будет маловато.

– Найдем! Сейчас в Сарае и в степях, вокруг него, есть много хороших воинов, которые не хотят служить новому хану и пойдут к нам. Надо только послать туда надежного и ловкого человека, чтобы вербовать их и направлять сюда.

– Это будет сделано, оглан. Пошлю Рагима.

– Пошли немедля, атай. В помощь себе пусть возьмет десятка два людей по своему выбору. И Рагиму скажи, что если он быстро и хорошо справится с этим делом, – будет сотником в новом тумене.

– Это для него большая честь, пресветлый оглан.

– А сколько людей он должен собрать, оглан?

– Чем больше, тем лучше. Если будет очень много, составим и третий тумен. Ведь они почти все придут на своих лошадях и с оружием. А пастбищ и запасов у нас хватит.

– Будут ли еще какие-нибудь приказания, оглан?

– Нет, атай, это все. Прикажи ставить мой шатер рядом с шатром хатуни.

– Я ждала тебя, оглан, и твой приезд принес мне большую радость, – говорила Тулюбек-ханум, когда вечером того же дня, приведя себя в порядок после дальней дороги, Карач-мурза явился приветствовать свою высокую гостью. – Мне нужно о многом поговорить с тобой.

– Я слушаю тебя, благороднейшая ханум.

– Нет, не сегодня. Это будет важный и долгий разговор. Ты пока отдохни и осмотрись… Тогда ты и сам поймешь многое. А сейчас только скажи мне: я не причинила тебе неудовольствия своим приездом?

Ты им осчастливила, ханум, своего верного слугу, недостойного такой высокой чести!

– И ты не оставишь без помощи и защиты бедную вдову? – спросила хатунь, томно прикрывая глаза пушистыми ресницами.

– Приказывай, ханум, и располагай мною.