Змей уже достиг самой верхней точки купола и развернулся, чтобы зайти на новый круг.

«… сними защиту… опусти защиту… опусти защиту….». Рефреном издалека раздавался едва слышный голос Каро.

«… шанс… единственный… жрец говорит… опусти защиту…».

Я взвыла и, подобрав юбки, помчалась в сторону выхода, там, где он должен быть. Пять шагов, десять шагов, двадцать… но не успевала.

Рёв нарастал, приближаясь, долбанные жрецы гудели, Каро что-то орал фоном в мыслях, но его не было слышно… и…

— ЖРИ! — я ощетинилась плетениями, и спустила два синхронных тарана с обеих рук, даже в лучшие времена этот финт удавался мне не всегда. Чары прошили змея насквозь, не замедлив его ни на мгновение, и с глухим звуком ударили в купол.

«… ОПУСТИ ЗАЩИТУ, ДУРА!….». Голос Каро наконец пробился ко мне и я…. опустила.

Пламя Великого взметнулось до потолка, не просто взметнулось, а, казалось, заполнило весь купол, все пространство вокруг нас было заполнено жидким живым серебристым огнем. Змей крутился и визжал на одной длинной ноте, протяжно и жалобно, спеленутый по кольцам языками серебристого пламени, но продолжал приближаться ко мне. Пламя сверкнуло, окутав меня сверху до низу так, что я не видела вообще ничего, вспышка, яркая вспышка и мы вместе со змеем проваливаемся в … лабиринт.

— Оу!!!!!!!!! — по знакомым коридорам лабиринта я неслась быстро, так быстро, как не проходила Тигийский никогда раньше, я подпрыгивала, падала на поворотах, обдирая руки, ноги скользили, но я летела поворот за поворотом, пока он не освободился. Пламя, которое окружало меня, почти угасло, значит и змей скоро освободится…

На очередном повороте я не удержала равновесие, и больно шибанулась лбом со всего размаху.

— Как же больно, Великий, — из глаз брызнули слезы. Вдалеке раздалось торжествующее рычание, и я приподняла юбки, готовясь бежать, пока до меня не дошло.

Лабиринт. Мой лабиринт, который я знаю, как свои пять пальцев. Закрытый лабиринт, из которого нет выхода — один уровень закольцован на другой, и эта немесова тварь сейчас здесь — внутри лабиринта!

Воистину только удары по голове обладают такой целительной и отрезвляющей силой!

Я сосредоточилась, ощущая всё пространство целиком, щелкнула бесполезными здесь кольцами по привычке и… вышла.

— Леди Блау! — голос Каро звенел от облегчения, он почти плакал. Я видела его лицо над собой и купол нижнего зала Храма, почему то в трещинах. — Леди Блау, хвала Маре!

На коленях Каро лежать было удобно, он приобнимал меня за плечи и злобно косился в сторону совершенно невозмутимых бритоголовых жрецов, которые с довольным молчанием ожидали в сторонке. Я ощупала лоб, осмотрела руки — ни шишки, ни ссадин, но боль ощущалась до сих пор.

— Он пнул меня! — я показала пальцем на ближайшего в оранжевой робе.