Подумать не значит выполнить, но это лучше, чем ничего.

— Ашту…, — выдохнула я. — Начал свою игру или…

— Или. Ашту действительно будет занят… ближе к вечеру, — дядя посмотрел в окно на светило. — У Ашту личные причины участвовать в этой операции…

— …поэтому он не подчиняется Таджо…

— Сиру Таджо, — сухо поправил меня дядя. — Не думай, что если мы не обсудили твое самоубийственное решение использовать яд скорпиксов, я забыл об этом. И алтарь…, — протянул дядя многозначительно.

Я фыркнула. Пусть раскручивает старых хрычей, а я посмотрю, как у него получится.

В дверь осторожно постучали — время Управляющего и дел Клана. Дядя убрал стол, схлопнул купол, и махнул мне на дверь.

— Наказание, Вайю, наказание…

Вниз по лестнице в подземелья я топала бодро — вид смущенного вьюноша, который остался ждать сверху — веселил. Дядя громко и грозно проинформировал весь этаж, что я заслуживаю самого строгого, непременно «семейного» наказания. И, поскольку именно дознаватели сыграли далеко не последнюю роль в этом — пусть испытывает муки совести.

Он освободил мне один из столов, показал дальнюю комнату, с небольшой тахтой, где можно поспать, чайным столиком и ванной, а потом закрыл защитой всё, кроме одной полки на ближайшем стеллаже.

— Вернусь после обеда.

Как только дядя ушел, я перевернула песочные часы, чтобы отслеживать время, и вытащила несколько последних дневников отца. Открыв их на нужных страницах, разложила на столе, чиркнув несколько пометок на свитке кистью, чтобы было ясно, чем я занималась и отправилась искать дальше. Аксель — подождет, впереди десять зим. Чтобы найти лекарство мне в первую очередь нужно выжить, и желательно так, чтобы последствия были минимальными.

Я проверяла стеллаж за стеллажом — чем дальше, тем сильнее стояли чары. Мне с моим третьим по зубам вскрыть только ближайшие два — и потом вернуть защиту обратно, всё остальное — только если уровень силы вырастет или мне откроет доступ дядя.

Кольца щелкнули, я переплела пальцы, и, высунув от усердия язык — здесь нужен ювелирный контроль, начала распутывать узелок за узелком так, чтобы защита не приняла меня за взломщика. Мгновений через двадцать спина вымокла от пота насквозь, но первый стеллаж был готов.

Я повторила чары ещё раз — и наконец получила вожделенный доступ.

Рылась я быстро, кто знает, когда дядя освободится и ему придет в голову вернуться за мной. Пролистывала и откладывала совершенно бесполезные для меня вещи, пока наконец не добралась до нужного — отец писал, что он начал учиться Гласу.

Устроившись в кресле, я методично пролистывала страницу за страницей, страницу за страницей — потом сделаю запись и просмотрю медленно, сейчас главное запечатлеть как можно больше.