— Нельзя! Это городское имущество!

— Управление конфискует, — бросил чинуше Ашту, — Два, — менталист кивнул Акселю, подбросив на руке пару круглых камней на цепочке. Швырнул один Блау, а второй зажал в кулаке, намотав цепочку на ладонь.

И протянул вперед руку ладонью вперед, чуть согнув локоть. В Керне много огней — освещение не отключить быстро, нужно отправлять сигнал очень высоко, чтобы увидели с гор.

Аксель колебался доли мгновения, но протянул ладонь Ашту, крепко обхватив чужой локоть изо всех сил.

— Вместе, на счет один…

— Я веду, просто следуй, — бросил он менталисту и вскинул кулак вверх с зажатым накопителем.

— Ты зачем добавила Хейли!

— Ты зачем добавил герб?

— Мы так не договаривались! — произнесли мы почти хором.

— Они должны знать, что Хейли изменники…

— А дядя должен знать, что я жив, — парировал Тир.

Я фыркнула, как будто у кого-то ещё в пределе были такие золотые оттенки силы.

— Смотри, — Кантор резко развернул меня лицом в сторону города.

Высоко, нереально высоко над Керном, почти в самой вышине туч расцветал герб Блау. С зеленовато серыми всполохами чужой силы.

У меня защипало в глазах от облегчения — Аксель. Аксель выбрался, Аксель в городе. Великий — благодарю!

«Вышки. Резерв. Печать». Появились следом один за другим очень быстро три символа подряд.

«Вышки. Резерв. Печать» — ещё дважды просигналили в воздухе. И «Убежище». Последний символ держался дольше всех, постепенно тая в воздухе.

— Я уже пробовал печать, — пробормотал Кантор, прищурясь. — Убежище?

— Это для меня, я знаю, — я отпустила руку Тира и быстро пошла к лестнице. Акс имел ввиду — спрятаться и переждать прорыв. Убежище — так мы играли в детстве. — Нужно найти ближайшую из наших шахт, там есть все необходимое. Едем!

Спуститься я не успела — опора под ногами закачалась, я заскользила к краю, потеряв равновесие, вышку тряхнуло. Тир крепко держал меня за руку.

Но мы не успели — тряхнуло ещё раз и ещё — башня закачалась под ногами, заходила ходуном, но выстояла — эти горные сооружения закладывали с удвоенной расчетной прочностью.

Справа от нас по Хребту вспучивался снег летя вверх огромными комьями, в свете языков ярко алого пламени — один костер, два, три… отчетливо видимые в ночи.

Тряхнуло ещё раз, и ещё, и ещё.

— Хейли взорвали шахты…

— Твари, — лицо Тира стало пепельно-белым в свете магического светляка.

Мы неслись вниз, перепрыгивая ступеньки — и даже я не знала, сколько у нас осталось времени, чтобы уйти.

Времени до того, как твари проснутся окончательно.

Претор был в южной части города — бедные районы всегда требовали особого присмотра, распекал очередную команду, когда в небе над Лирнейским хребтом вспыхнул герб Блау.