Развороченная грудь вздымалась с глухими всхлипами, видимо его защитили верхние тела, белое ханьфу стало почти полностью красным — и без диагностики можно сказать, что ему не долго осталось.

Серое марево над головой почти истаяло — силы кончались, и артефакт переставал действовать. Я смутно видела сквозь дымку тонкие черты лица, скульптурную лепку высоких скул, капризный изгиб высокомерных губ — красив. Как и я думала. Почти греховно красив.

Потянулась к шее — искать цепочку, в этот момент ресницы дрогнули, глаза Я-сина открылись — зрачки уже перестали отливать золотом, и он крепко, до хруста в костях, обхватил мою руку пальцами — сломает.

— Кто…, — прохрипел он. — Кто… предал…

Рука не освобождалась — он держал слишком крепко, я безуспешно крутила ею из стороны в сторону.

— Никто, — наконец выдавила я. — Никто. — Просто никого другого, кроме сумасбродной малолетки, обвешанной обычными цацками Серые не допустили бы вниз… участвовать в ритуале. Только полная дура одна спустилась бы к Серым, и только такую дуру можно было бы использовать. Дуру, которая по счастливому стечению обстоятельств является заклинательницей.

— Прошлый раз вас было десять, — шепнула я, наклонившись ниже. — На десятерых защитных колец хватило бы. — Кто знал, что Я-син изменит правила и на этот раз потащит на ритуал двенадцать человек? Если бы можно было взять с собой хоть одну дядину черную палочку… одного артефакта хватило бы с лихвой. Но он бы слишком фонил, а кольца, кольца были простыми.

— По… почему…, — пальцы Я-сина сжались ещё сильнее — сейчас точно сломает руку.

Я бы могла сказать — ничего личного. Это — война. Именно так всегда говорил Претор Фейу, поправляя золотые дужки очков, когда отдавал особенно непопулярные приказы. Это война — ничего личного. Но для меня это всегда было личным. Очень личным.

Любая смерть — это очень личное.

Я бы могла сдать их дяде, слить дознавателям, шепнуть Аксу… и просто отойти в сторону, но я пришла сама. Потому что это — мое личное дело. Я-сину тогда не стоило отдавать такой приказ. Просто не стоило. Умом я понимала причины решений — зима, война, перебои с провиантом, нечего жрать, и Серые того и гляди начнут поедать со-клановцев, но… Я-сину просто не стоило тогда отдавать такой приказ.

Наших лошадей в катакомбы не спускали — они ждали сверху, в теплых, хорошо экранированных конюшнях. Ждали и дождались. Своей участи. Больше всего я тогда жалела, что не успела вернуться за Кис-Кисом вовремя.

Я вытащила нож. Можно врать себе, что нужно уничтожить заразу. Нужно — это факт. Можно врать себе, что нужно предотвратить войну. Нужно — и это факт. Можно врать себе, что подземелья — это наша территория, заклинателей, и здесь не может быть других Хозяев.