Глаза юнца ошеломленно округлились.

— Пьёт, — сдала я Бутча без зазрения совести, — как воду. И даже не закусывает. — Я пододвинула ему почти полную пиалу поближе и грозно сдвинула брови, чтобы девчонки не хихикали. Я думала, юнец откажется, но он… повелся. Повесил нос, выдохнул, и выпил залпом, закашлявшись, целую чашку чистого самогона. Одна из самых жалостливых алариек быстро поднесла ему морсу — запить.

Силен. Или правильнее будет сказать, так сильно желание быть точно, как Бутч? Я склонила голову на бок, с любопытством рассматривая это уже явно захмелевшее таджовское чудо. Трусоват, мало выдержки, умом не блещет… может силы не мерено? За что-то же его включили в пятерку? Или… пожалели?

— Выгнали? — спросила я. Вьюнош осоловело и непонимающе икнул в ответ. — Из рода говорю, выгнали?

Вьюнош печально закивал головой — да, потом торопливо замотал из стороны в сторону — нет, потом снова — да. Всё ясно. Таджо всегда питал слабость к таким вот… вы-родкам. Кого вышвырнули родные, отказались, выставили за границу родового круга и ещё и придали ускорение под зад, чтобы точнехонько упал мордой в самую грязь. Таджо любил таких. Спасать. Нереализованные детские чувства?

Главным блюдом сегодня был суп — его нам и подали. Точнее — это всё, что было, между обедом и ужином. Густой, наваристый, по лучшим аларийским рецептам. Перченный настолько, что вышибает слезу с одной обжигающе горячей ложки. Я дула, материлась про себя, и вкушала божественно прекрасное простое варево.

Маги с довольным видом кудахтала вокруг — кожа да кости, девочке нужно кушать, а не морить себя голодом по всяким подземельям.

Мы закончили, дружно вылизали ложки, закусили маленькими пирожками и сыто отвалились — так приятно послать этикет к псакам и кушать не в гостиной.

Вьюнош — уснул прямо на столе. Точнее его сморило, пиала самогона на голодный желудок, в сочетании с горячим и острым сделали свое дело — юнец дремал, сладко посапывая, изредка нервно дергая ресницами и все порываясь куда-то бежать.

— Т-ш-ш-ш, — я приложила палец к губам и осторожно на цыпочках пошла на выход. — Не будить. Проснется сам — я в библиотеке.

Девчонки захихикали, лукаво переглянувшись, а Маги закатила глаза и пригрозила половником.

— Если проспит до ужина — растолкайте, — шепнула я на ухо кухарке. — Где Ликас? — Наставник пропустил утреннюю тренировку, сославшись на срочные дела, и был неуловим после. Маги виновато отвела глаза.

— Он меня избегает, — констатировала я.

— Мне нужны ответы Маги, — протянула я тихо. — Точнее тот, кто может мне их дать…

— Поговорите со Стариком, — после длинной паузы произнесла кухарка. — В поместье он один может не подчиняться приказам Мастера…

— … и может говорить. — Закончила я тихо.