А Рауль и Маритт… у нас нет времени, чтобы узнать друг друга. Мне хватит того, что они есть.

Я действительно смирилась с таким состоянием вещей. Но утром портье передал нам сообщение с просьбой позвонить по данному номеру. Позвонив, я назвалась и услышала голос Рауля:

- Мадам, я не отвлекаю вас? Вы можете сейчас говорить? Я рад… дело в том, что такая порода собак – фарфоровая гончая, до сих пор существует. У меня здесь список питомников, где их разводят. Я могу передать его вам. А еще – показать город.

- Рауль, а ваши родители? Они не будут против?

- Нет, мадам, с ними говорила Маритт, и они не против нашего общения. Как вам будет удобнее – подъехать к нам и забрать меня, или мы к вам?

- Боюсь, наш «мини» только для двоих, - плыла я и таяла от счастья.

- Тогда мы к вам, а Маритт будет за рулем – у нее просторный универсал. В полдень? Так вам удобно? Тогда до встречи.

Последние два дня во Франции мы провели с Маритт и Франсуа. И даже познакомились по скайпу с их родителями. Гены детям передал отец – видный мужчина, который странным образом не вызвал у меня таких сильных чувств, как пра-пра…. правнук тринадцати лет. Даже Маритт не вызывала такую бурю чувств. Но это нормально, это психология.

Уезжая в Шарль-де-Голь, мы обменялись адресами и телефонами. И приглашениями, само собой. Но на продолжение отношений я не очень надеялась. Скорее всего, последуют поздравления по праздникам и то… дети живут быстро и ярко! Мы не станем навязываться и скоро забудемся, хотя я, похоже была им интересна, как и Георгий, который к тому же вызывал глубокое уважение своей профессией.

- И сейчас ты не сказала, - с сожалением отметил муж.

- Ну, ты же знаешь почему. Домой, солнце? – встрепенулась я, когда самолет оторвался от земли.

И сама с облегчением выдохнула: - Домой…

Там сколько всего нужно сделать!

Разряженный мажордом принял из рук мужчины теплый плащ и проводил его к кабинету хозяина. Как и положено, гость чуть задержался у порога, позволяя объявить о себе. И когда раздалось радостное: - Алекс! Рад, рад, входите! Всегда жду вас, друг мой! – переступил порог комнаты.

Друзья крепко обнялись и немного помолчали, расчувствовавшись. Потом герцог де Роган провел гостя к креслам, усадил и сам сел напротив, внимательно изучая его лицо.

- Даже не спрашиваю – какими судьбами? Вы опять были у неё?

- Так будет каждый год в день её гибели до тех пор, пока я жив и способен передвигаться. До сих пор считаю себя причастным к этому, - странно повел ла Марльер головой, будто шейный платок душил его.

- Оказалось, Луи, это просто – если хочешь быть рядом с кем-то, всегда возможно найти для этого способ и время. Дело в желании. Раз в год… это то немногое, что я теперь могу – цветы, как дань памяти женщине, родившей такого замечательного сына.