Плюс было страшно неудобно стоять на коленях, согнувшись в три погибели.

– Можно я хоть выпрямлюсь? – сердито спросила я у ближайшего стражника, но тот не удостоил меня даже взглядом. Всё его внимание было приковано к королеве и Аллатристе."

"Что ж, молчание – знак согласия. Я принялась осторожно распрямляться, стараясь двигаться как можно более плавно, чтобы не привлекать внимания.

Ух, какой кайф!

– Госпожа Гвендолин Мэй, – отчеканила королева высоким голосом, который неприятно резанул по ушам. Настоящий визг болгарки, – задумала убить меня и мою дорогую падчерицу, Фрею Ривандор! Хвала богам, господин Франтишек Кляйн вовремя распознал эту злодейку, так что теперь её ждёт справедливое наказание…

– Это бред!

Мы с капитаном Аллатристе выкрикнули это в унисон.

Сердце на мгновение сладостно ёкнуло, встретив поддержку с его стороны, но я быстро собралась.

– Этого не может быть! – в негодовании продолжила я, – Вы что, забыли, что я врач… в смысле, травница. Лекарка! Я бы никогда не причинила вреда ни одному человеку, тем более, такой беззащитной крохе, как Фрея!

– Немедленно закрой свой рот… – вякнул в мою сторону стражник и дёрнулся ко мне, но тут же отлетел, сражённый мощным ударом Аллатристе.

– Все вы, – прорычал капитан, обводя грозным взглядом разом съёжившихся стражников, – пойдёте под трибунал за неповиновение командующему!

Признаться, даже меня пробрала нервная дрожь от его тона. Чего уж говорить о его непосредственных подчинённых!

И вдруг я вздрогнула, услышав своё имя.

– Гвен, – выдохнул Тайрон и подошёл ко мне. Встал рядом и вытянул руку, словно загораживая меня от любого посягательства, – Гвен спасла мою сестру. И не единожды.

Я своими глазами видел, как она готова пойти на всё, чтобы защитить её. Я не верю ни единой мрази, которая смеет вякать о том, что она хочет её убить! Большего бреда и представить невозможно.

Ох, капитан…

Меня залила такая горячая волна благодарности, что я оцепенела, молча таращась на него.

Он всё видел. Всё подмечал. И, похоже, мне удалось своими делами убедить его в том, что я не враг, я не сбегу и не оставлю Фрею.

Стоило мне осознать это, как я почувствовала прилив небывалого спокойствия и уверенности. Храбро расправила плечи и с вызовом взглянула на побледневшую от злости королеву и Франтишека, который стал похож на какую-то мерзкую рептилию.

Настолько искажено было его лицо, словно в нём уже не осталось ничего человеческого.

– Не смей защищать её! – вдруг хрипло прошипела королева. В её голосе я вдруг услышала какую-то новую интонацию. Что это такое? Негодование? Непохоже… Раздражение? Тоже, вроде, нет… Тогда что и почему меня это так взволновало?

Франтишек повернулся к Амаранте и низко поклонился ей, успокаивающе дотронувшись до её руки.