– Кудрявый? А меня спросили? – рассердилась Ренэйт, она дернулась и все-таки вырвала пальцы из его захвата. Попаданка смотрела на него таким пылающим от гнева взглядом будто хотела спалить мага дотла, если бы девушке дали такую возможность. Щеки Ренэйт раскраснелись, грудь часто поднималась, попаданка уперла руки в боки и была похожа на разгневанную богиню. Красивую и гордую, не то что его кроткая Гретта.

– У тебя нет права голоса, ты достанешься победителю.

– Я не трофей! Я – Галина…

– Ты – Ренэйт. Моя! И я никому тебя не отдам, – внутри будто что-то взорвалось, и темная пелена закрыла испуганное лицо попаданки. Он услышал ее вскрик, когда схватил запястье и сильно сжал его. Кристофа влекло к девушке, и он жадно, как путник после долгой дороги припавший к роднику, впился в губы Ренэйт. Она была как глоток чистого воздуха. Соленого. Кристоф в детстве любил гулять по побережью моря Нордмеер, которое омывало север Ридана, и очень скучал по тем временам.

Чем дольше он целовал Ренэйт, тем меньше ощущал от девушки сопротивление, и поцелуи Кристофа становились все жарче. Попаданка словно впитывала в себя его гнев, а взамен отдавала спокойствие и тихую радость. Кристоф ощутил, как сладко заболело сердце от нежности к девушке из другого мира. В этот момент он не вспоминал о Гретте, казалось таким правильным вдыхать цветочный аромат волос Ренэйт, прижимать тонкий стан и целовать мягкие губы. Девушка не сопротивлялась и даже сладко вздохнула, но неожиданно маг почувствовал соль ее слез. Кристоф не хотел быть грубым, он вообще ненавидел насилие над женщинами. Считал, что надо выбирать достойного соперника. Да, он был темным магом, но не значит, что бесчестным.

Как только он достиг совершеннолетия, то в полной мере пользовался своим обаянием. Девы сами прыгали к нему в постель. Гретта тоже хотела большего, но граф слишком уважал светлую. Он не знал сколько еще продержится, а позора девушке не желал. Впервые Кристоф встретил такое сопротивление от попаданки.

Мысли в голове посветлели, Кристоф открыл глаза и взглянул в темные, как сама тьма, глаза Ренэйт. Ее губы опухли от поцелуев, девушка растерянно хлопала ресницами, приходя в себя, и Кристоф не удержался, чтобы не подколоть.

– Если будешь спорить, буду целовать вот так крепко всегда.

Ренэйт, видимо, пришла в себя и тут же вырвалась из его объятий. В этот раз Кристоф не держал ее, позволил отойти.

– Иди к себе в комнату, обед доставят туда, и лучше не выходи. Ни к чему лишний раз мелькать перед моим соперником, – приказал Кристоф. Он был уверен, что девушка подчинится, поэтому даже перестал дышать от неожиданности, когда Ренэйт, пусть и тихо, но твердо произнесла:

– Ты мне никто, чтобы приказывать. Я не хочу сидеть в комнате и не буду.