Вот это ты, Лида, встряла!..

Особенно, если учесть, что Андрей с точностью определяет, что именно не так. Как мысли читает.

– Я тебя обидел, да? – выдыхает тяжело и шумно. – Сегодня…

Кажется собирается добавить что-то ещё, и я спешу его перебить.

Выходит слишком резко, отчего я невольно краснею.

– Всё в порядке, – продолжаю уже спокойнее. – Я просто… Так. О своём задумалась. Совсем не связано с тобой.

Почти не вру. Мои личные метания с ним точно никак не связаны. Они только мои. Не его вина, что я такая вдруг нерешительная рядом с ним стала.

– Ладно. Тогда давай пойдём, поедим. Всё остальное дома обсудим. Хорошо? – не сразу, но сдаётся Андрей.

Киваю. И спешно выбираюсь на улицу, не дожидаясь, когда он выйдет и поможет мне. Но в ресторан мы всё равно входим вместе.

Гром придерживает дверь, пропуская меня внутрь. Мы садимся за наш любимый столик у окна и заказываем, как обычно.

– Так что ты решила с квартирой? – интересуется друг, когда официант уходит отдавать наш заказ на кухню.

– В целом, пока лето, я могу и правда пожить на ферме, а там…

– После того, как закончим ремонт, – резче, чем я ожидаю, перебивает Гром.

Я даже не сразу нахожусь с реакцией на такой откровенный ультиматум. А как отхожу, выставляю локоть на стол, подпираю щёку ладонью и смотрю на него со всей задумчивостью.

– А ты генеральную смету уже не только составила, но и предоставила, да, чтоб с меня спрашивать? – насмешливо выгибает бровь Андрей.

– Да я вообще могу тебя не спрашивать, если так подумать, – ехидничаю, возвращая себе ровное положение.

– Вот и не спрашивай, – с умным видом разрешает Гром, повторив для меня ту же фразу, что сегодня уже говорил своей сестре.

– Вот и отлично, – улыбаюсь ему широко и довольно. – Не буду. Сделаю всё по-своему, как и собиралась!

– Ты? Сделаешь? – тоже щурится он. – Капитальный ремонт в том полуразвалившемся доме? Да ещё и по-своему?

Его глаза и вовсе превращаются в две супер узкие щёлочки. А Андрей, осознавая, что на меня это не действует, скатывается до реальных угроз:

– Мне крестнику прямо сейчас позвонить, или ты сама одумаешься?

Я как открываю рот, чтобы ответить на его предыдущее заявление, так и не закрываю. Смотрю на него в не меньшем возмущении.

– Андрей Громов, мне кажется, или ты слегка наглеешь? – нахожусь, наконец, со словами.

– На войне все средства хороши, – складывает он руки на груди с самым категоричным и непреклонным видом.

Я хочу ответить, но не успеваю, возвращается официант с нашим кофе. Но пока он выставляет стаканы, я смотрю на своего спутника с не менее категоричным видом.

– Твой крестник – мой сын, он будет на моей стороне, – выдаю, как только мы вновь оказываемся одни.

– Да? Проверим? – достаёт мобильник и кладёт его на стол.

Демонстративно так кладёт.