Я останусь здесь. И… у меня будет много дел. Мне же нужно влиться в твой мир, сориентироваться в происходящем, использовать эту возможность правильно и не сдрейфить…

— Ты не сдрейфишь, — грустно усмехнулся он. — Кофе будешь?

— Да. А еще я бы поела…

— Черт, я… — он смущенно провел по волосам, — совсем забыл, как ухаживать за женщиной.

Но быстро вспомнил. Потому что через полчаса на столе ждала горячая пицца, несколько салатов на выбор и бутылка вина. Безалкогольного. Чему я смущенно улыбнулась.

— Я произвела на тебя впечатление в тот вечер с бурбоном?

Я с удовольствием впилась зубами в пиццу и запила ее вполне себе недурным вином.

— Круто, — похвалила я. — Будто настоящее.

— Рад, что тебе нравится.

— Нужно будет капельницу тебе сделать очередную, — глянула я на часы.

Он глубоко вздохнул, устало улыбаясь:

Он выглядел растеряно, и это было непривычно. Я облизала губы и протерла их салфеткой, решаясь на вопрос.

— А можно спросить, чем ваша встреча с Азизовым сегодня закончилась?

— Ты об ординаторе переживаешь?

— Да. Но ты меня тоже беспокоишь. Не думаешь уйти все же из этой клиники?

— Думаю, — кивнул он. — Но это будет непросто.

— Ну, то есть, если удастся расторгнуть договор раньше, ты сразу уедешь…

Наши взгляды встретились.

— Скорее всего, — кивнул он и перевел взгляд на пакет на краю стола. — Таблетки, которые ты просила.

— О, супер, спасибо, — делано оживилась я и потянулась к пакету.

Он услужливо приготовил стакан воды и, глянув на экран мобильника, сообщил, что ему нужно позвонить. И только когда за ним закрылись входные двери, я почувствовала, какое невероятное напряжение сковало тело… и откинулась на спинку стула, устало прикрыв глаза.

Я зашел за дом и прижался к стенке, запрокидывая голову к небу и позволяя дождю бить в лицо. Что, черт возьми, со мной? Руки дрожали, сердце прыгало в груди, а рана на плече болела так, будто мне сто лет, и я уже вообще не регенерирую.

Когда Лара вспомнила про таблетки, меня так замкнуло, что я онемел, проваливаясь в борьбу со зверем и попытки заткнуть ему пасть. Такая стремительная привязанность к женщине и готовность идти за ней во всем пугали. Меня будто разрывало на части. В одной половине сердца болело от потери Лизы, а во второй рвалось от желания оставить Лару себе.

Только здоровым это желание не было.

Я будто сходил с ума от горя и уже бился в горячке, заливая боль всем, что сгодится — опасной работой в клинике Азизова и новой привязанностью. Но так нельзя. Я чувствую себя расколотым и сгнившим изнутри. Мне нечего дать Ларе. Зверю этого не понять. Для него все просто. Да, он скучал по Лизе. Но вот же есть Лара, так в чем проблема?

В кармане запиликала мобилка, и я направился под крышу, переставая мокнуть под дождем.