— Ты не бросишь меня? Будем видеться?

Хотела спросить, где его родственники, но тут в палату вошел наш врач:

— О, Лариса Дмитриевна, вы за капельницей? — тревожно вопросил он, пристально глядя на Саву. — Простите, но не стоит пока вам тут находиться.

— Простите, дверь была открыта, — смущенно кивнула я, делая шаг от койки.

Сава проследил за мной встревоженным взглядом.

— Звони, если что, — обернулась я у двери. — У тебя же есть мой номер?

— Есть, — напряженно кивнул он. — Спасибо, Лара!

Доктор вышел из палаты и кивнул мне следовать за ним:

— Пойдемте. Голова не болит сегодня?

В кармане зажужжал мобильный, но я проигнорировала:

— Немного, но я не замечаю… — отстраненно отвечала я, еле подавляя желание обернуться на палату Савы.

— Спасти, к сожалению, не удалось, — подтвердил он. — Ему предстоит долгая реабилитация. Проходите.

Я нерешительно переступила порог процедурной, чувствуя, как начинаю снова дрожать изнутри. Захотелось броситься обратно к Князеву. Вся эта реальность, о которой он предупреждал… Сава без ноги и с пустым взглядом с перспективой долгой реабилитации…

— Лара, с вами все хорошо? — Доктор смотрел на меня настороженно, обернувшись от шкафчика с лекарствами.

— Присядьте. После сотрясения возможна слабость.

А мне подумалось, что ведь не все знают, что Князев меня прикрыл своей фамилией. И что для какой-то там комиссии я уже уверенный резидент мира с зубастыми пациентами.

— Может, вам поговорить с психотерапевтом? — учтиво предложили мне. — Вы выглядите встревожено. Посттравматический синдром нормален, но не стоит стараться преодолеть трудности лишь собственными ресурсами.

— Спасибо, обращусь.

— Хорошо.

Мне обработали ссадины на спине, осмотрели и выдали капельницу для Князева. Все это время мобильник жужжал в кармане, и когда я добралась до лифта, раздраженно выудила его из кармана.

Я прикрыла глаза, сжимая пальцы на прохладном штативе капельницы.

И вчерашний монстр с зубами.

А теперь еще Сава без ноги.

Я будто повисла между прошлым и будущим, и надо как-то продолжить существование, но хочется лишь замереть, забиться в щель или под одеяло в номере Князева и не вылезать.

Вздохнув, я набрала маму.

— Лара, что там у тебя? Прости, я тебя достаю, но все это очень странно! Ты сказала, что приедешь с мужчиной?

Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и шагнула в лифт.

— Я была на осмотре перед выпиской, не переживай, — заговорила спокойно.

— Что все хорошо у меня. И да, я буду с мужчиной.

— Слушай, но ведь еще на прошлой неделе у тебя никого не было?

— Ну, как… — Сначала я хотела соврать, что было и давно. Но потом опомнилась, что это же мама. Что мы с ней созваниваемся регулярно и видимся — тоже. А еще мы делимся всем.