— Что-то дерьмово регенерирую, — нахмурился я.

— Заражение, — констатировал он. — Это еще нормально.

Лара сунула мне стакан воды, и я жадно к нему прильнул. Такое себе начало медового месяца… С губ слетел смешок.

— Жену мою осмотрите тоже?

— Результаты обследований можно посмотреть?

— Ну как я могу вам отказать? — усмехнулся он. — Все перешлю. Но предварительно — сердце у нее в полном порядке.

Я, видимо, слишком постарался скрыть эмоции от того, как эта новость меня порадовала. Лара внимательно посмотрела на меня и забрала пустой стакан.

— Я тогда приготовлю очередную капельницу с обезболивающим.

И антибиотики.

— А я принесу завтрак, — вспорхнула Лара с кровати.

Приятно. Слишком. Я проследил за тем, как она вышла из комнаты и глубоко вздохнул, переведя взгляд в потолок. Сердце сжалось от тоски, когда вспомнился сон. За год оно ни черта не зажило, и стоило сорвать корку, снова брызнуло кровью. Появление Лары не облегчало мне боли. И лечило одновременно. Но так нельзя. Мне нужно устроить ее жизнь. Я бы этого хотел — знать, что у нее все хорошо. И, может быть, уехать обратно в Канаду.

Да, план отличный.

Зверю он не понравится, но слишком мало времени прошло.

Я тяжело поднялся и направился в ванную. Отражение в зеркале заставило усомниться в том, что я смогу сегодня сделать хоть что-то путнее. Скорее, мне суждено валяться в кровати и отвлекать Лару своей бледной физиономией от изменений в ее жизни. Как ей смягчить это все? Может, показать, как много людей работает в моей реальности? Пожалуй, это должно сработать. Познакомить ее с Игорем и Стасом, устроить экскурсию в клинику Оксаны… А сейчас? Что мне с ней делать сегодня? Рвать близость? Не то, что ей нужно.

Да и мне…

Хотелось передышки. И эта близость с Молью ощущалась новым зеленым листом на пепелище. Его было недостаточно, чтобы прикрыть разруху, но он радовал глаз свежестью.

— Князев, зачем ты встал?

— Почему ты называешь меня по фамилии? — повернул я голову к двери.

Лара стояла в больничной пижаме, сложив руки в широкие карманы штанов. Бледная, взъерошенная и такая уютная, что мне захотелось утащить ее к себе и… Я тряхнул головой и отвернулся к раковине.

— Ну, мы с тобой в странных отношениях, — пожала она плечами.

— Ты взял меня замуж, чтобы прикрыть мою задницу. Но это же не дает мне повода…

— Дает, — недовольно перебил ее я. — У тебя слишком хорошая задница.

— Ты уходишь от ответа, — не разделила она моего искреннего восхищения. Да и не заметила она его. И я хорошо понимал, почему. — Прости, но мне нужна какая-то определенность. Я не знаю, что делать дальше. И я не знаю, что ты хочешь взамен.

Хотел бы я знать. Говорить ей снова о том, какой она отличный хирург, крайне глупо. Она не это хочет слышать.