Но Лев вскинул руки, делая шаг назад:

— Прости, Ярослав. Спокойно. — Он помолчал, давая мне перевести дух и не кинуться. — Слушай, я понимаю, что ты — в заднице. Но не я тебя в нее затащил, а лишь пытаюсь устроить поудобней. Не надо мне мешать. И носиться я с тобой не обязан.

— Мы тут гробим людей, Лев. Цинично и беспринципно.

— Мы везде их гробим, Ярослав. Цинично и беспринципно. Потому что выживаем в этом мире.

— Не я придумал законы. А ты уже утомил своим морализаторством. Свободен. И ассистентку свою подбери.

Он обернулся к двери и дал знак охране. А вскоре передо мной снова стояла она — новая ассистентка-смертница, не иначе.

— Так на чем мы остановились? — оглядел нас Лев. — Ах, да! Лара, Ярослав Сергеевич — глава нашего отделения и выдающийся хирург. Уверен, вы скоро поймете, как вам повезло, и надеюсь, что оцените шанс, который вам выпал. — В этом месте я отчетливо скрипнул зубами, но Лев не придал значения. Ответ девушки его тоже не интересовал. — Он введет вас в курс дела, и сегодня вы ему ассистируете. Ярослав, все у тебя на столе. Удачи.

И он развернулся и зашагал прочь. За ним убралась и охрана. А девушка осталась стоять, растерянно глядя то на меня, то в сторону.

— Пойдемте, — развернулся я и направился по коридору к своему кабинету, стараясь не сжимать кулаки.

Да, Лев прав. Я сам загнал себя в угол и позволил припереть к стенке. Но я не мог не приехать на похороны брата. Хотя и знал, что обратно меня никто не выпустит.

Слышал, что ассистентка почти бежит следом. Но на упертую не похожа. Быстро разделаюсь с ней. Может, даже сегодня. Или сейчас.

Я вошел в кабинет, пропуская ее внутрь, и закрыл двери. Девчонка заметно съежилась в первую секунду, но потом расправила плечи. Все же упертая.

Я прошел к столу и сел в кресло.

— Садитесь, — бросил ей и опустил взгляд на досье, приготовленное на столе.

Не такая и девчонка. Ей тридцать пять, и карьера бы ее сейчас шла в гору, учитывая ее успехи — сложные операции, инновационный подход, дерзкие решения… Я быстро просматривал выделенные маркером пункты, сжимая зубы все сильнее. Да она — восходящая звезда, не иначе. Только… что это? Я сузил глаза на последнем абзаце и едва не выругался, а взгляд сам метнулся к девушке, сидевшей напротив.

Уволена по статье за халатность? Что за дерьмо?

— Что ты такого натворила, что не работаешь уже больше двух лет? — сложил я суть в более цензурную фразу.

— Не дала главному хирургу поиметь себя против воли. — Она посмотрела на меня дерзко в упор, но тут же зажмурилась и облизала губы.

Нет, стержень у нее еще не согнулся, и легко мне ее выпроводить не будет. А Лев — циничная сволочь. Подобрал мне отчаянную помощницу, которую растоптала человеческая система.

— Почему ты не работаешь?

— Меня никуда не берут.