Вы вряд ли могли сделать то, в чем вас обвинили…

То, что явилось подлинной причиной моего профессионального фиаско, я впервые осмелилась озвучить только Князеву. Людям никогда не было интересно, почему я перестала оперировать. Знала только мама. А теперь и Князев.

— Никто прежде этим не интересовался, — нервно заметила я. — Коллег устраивала официальная версия, да и я вскоре потеряла возможность с ними взаимодействовать. А в частных клиниках этот пункт в моей карьере никому не нужен, я же в них не оперирую.

Алан пригласил меня жестом на кресло и отвернулся к кофеварке.

— Вы ведь не совершали никакой ошибки?

— Я так и думал. Но допытываться о причинах не буду, это ваше дело. Просто хотел знать. Вам капучино?

Сегодняшний день все казался мне первым в череде последних. Я сидела с ровной спиной и не могла толком вздохнуть. Несмотря на то, что Алан должен был располагать к себе, меня начинало вжимать в спинку стула от желания извиниться и сбежать от его такого странного внимания.

Но разве день уже закончился? О, нет, он только начался…

… с внезапно открывшейся двери и Князева на пороге комнаты отдыха. И все бы ничего, только взгляд, который он вперил в меня с порога, призван был сжечь меня на месте, не иначе.

— Ярослав, приветствую, — услышала я голос Алана будто из другой комнаты, но так и не смогла пошевелиться.

А вот у Князева такой проблемы не было. Он спокойно отвел взгляд и кивнул моему собеседнику:

— Алан, добрый день. Ты вызывал…

— Да, Ярослав. Мы как раз перешли с Ларисой от знакомства с отделением к работе с тобой…

— Лариса Дмитриевна, подождите, пожалуйста, в коридоре, — жестко перебил его Князев.

Видела, Алан подобрался, недобро сузив глаза, но я даже не задумалась — подскочила с дивана и быстрым шагом прошла мимо Князева к двери.

— Скажи, тебе настолько скучно тут в глуши, что ты со Львом решил подергать меня за хвост? — усмехнулся я презрительно.

— Есть, с чем поиграться. Не сдержался, — пожал он плечами. — Могу себе позволить.

— Я тоже могу себе позволить тебе напомнить, что меня здесь держит договор, но ничто уже не держит в этой жизни в принципе, — прорычал я. — Если Лара соберется уйти, ты ее отпустишь. Ты меня понял?

Ал перестал улыбаться, вздернул высокомерно подбородок и посмотрел на меня с вызовом:

— Ты меня шантажируешь?

— Я брошу тебя нахрен со всеми твоими планами. Будешь искать себе другого кардиохирурга-оборотня, который подпишет с тобой договор в обмен на надежду спасти кого-то…

— Я не виноват, что она умерла.

— Я не обвиняю тебя в этом.

— Я дал тебе шанс спасти свою женщину.

— Я бы купил у тебя этот шанс.

— Ты и купил. А теперь угрожаешь мне разрывом контракта из-за… нее? — И он указал взглядом на двери.