За стеной раздался довольно громкий разговор, переходящий на сдерживаемый крик.

— Она меня раздражает! — говорит Ольга. — Девчонка так похожа на свою мать и бабку. Ненавижу их всех! Если бы ни чертов дом, и шагу бы навстречу не сделала. Она должна быть мне благодарна! Да хотя бы за то, что временно живет за мой счет!

— Перестань, — отвечает ей муж, которого я вижу только за ужином и то не всегда. — Кейти ребенок совсем. Чего ты взъелась? И давай уж честно. Сейчас мы живем за ее счет. Что там, кстати, со счетом?

А дальше я ничего не услышала. Судя по звуку, хлопнула балконная дверь и теперь я ничего не узнаю. Сердце колотится в горле, а на глазах выступили слезы. Обычная детская обида за то, что я никому не нужна, что у меня никого не осталось. Прижав к себе старого плюшевого медведя, которого подарила мне Ксюшина мама, я крепко зажмурила глаза и стала вспоминать колыбельные, которые пела бабушка, когда мне было страшно и уснуть не получалось. Напевая про себя добрые детские песенки, хлюпая носом я все же смогла ненадолго заснуть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

7. Снова в интернат

Я вышла с основных занятий на крыльцо, чтобы подышать воздухом перед факультативом и немного разгрузить голову. На крыльце обнаружила Ольгу, как всегда, разговаривающую по телефону. Тетя махнула мне рукой подзывая к себе и приложила палец к губам, чтобы я не мешала ей договорить.

— Привет, — женщина поздоровалась с пренебрежением.

— Добрый день. Что-то случилось? — спрашиваю с жутким акцентом, но стараюсь правильно выстраивать слова, чтобы не получить выговор.

— Поехали, — тетя берет меня за руку и ведет к такси, стоящему у крыльца.

— Куда? — мне совсем не нравится то, что происходит.

— Скоро все узнаешь, — хмыкнув лишь отмахивается моя родственница.

Когда машина остановилась у забора, где на калитке висит красная табличка с позолоченными буквами, сложенными в слова «Детский дом», ноги идти отказались. Я буквально вросла в асфальтированную узкую дорожку не желая двигаться дальше.

— Идем же, — Ольга больно дернула за руку.

Учреждение совсем не похоже на то, в которое отдали меня после смерти бабушки. Любопытные дети лет трех выскочили на меня посмотреть. Неопределенного цвета колготки, собранные на коленях, старенькие платьица или футболки и глаза, словно блюдца, полные надежды, что их заберут.

По дороге нам встретилась и пара мальчишек чуть старше меня. Один из них пошло свистнул мне в след. Стало еще страшнее.

— Здравствуйте, — после вежливого стука Ольга просунула голову в дверь директора этого заведения.