Когда Катя пошла в садик, я вышла на работу воспитателем в тот же детский сад. Хотела помочь мужу, надеялась что теперь мы сможем немного больше времени проводить вместе. Но наш папа кажется бросился работать с удвоенной силой, приговаривая, что цель уже близка. И еще больше начал нас ограничивать в средствах.

Он сколотил небольшую ремонтную бригаду, оформил ИП и теперь бегает как заведенный по заказам. На мои робкие замечания, что можно было бы и бригадира нанять, следует бурное возмущение и долгие объяснения почему он сам должен контролировать весь процесс.

Но сегодня же я серьезно поговорю с мужем. Что же это за жизнь такая, когда ребенок мечтает чтобы у нее появился неродной папа, который баловал бы ее и покупал подарки.

Я задумчиво наблюдаю за Катюшкой и Славиком, в какой то момент, дети разделяются и Слава бежит к высокой брюнетке, наверное к маме.

“Красивая” – с легкой завистью отмечаю я про себя, – “ухоженная”.

Ежусь, смотрю на свои поношенные джинсы и старенькие кроссовки. Да и в парикмахерскую бы сходить, концы волос посеклись.

Мне не меньше мужа хочется в новую просторную квартиру, но и одежку новую тоже хочется, вот и мечусь постоянно между экономией и своими хотелками.

Муж не то чтобы жадничает, но всегда с таким видом дает мне деньги, что мне становится стыдно. Получается, он пашет в поте лица, а я транжирю.

Какое-то движение привлекает мое внимание, смотрю как к брюнетке подходит высокий, широкоплечий мужчина. Славик бросается к нему и он подхватывает его на руки. Кружит. Смеется.

“Ну надо же как на Вадика моего похож” – успеваю удивиться я, но тут он поворачивается и я вижу его в профиль.

Судорожно выдыхаю, словно меня под дых ударили. Сомнений нет. Это Вадим собственной персоной! Что он здесь делает? Глупо предполагать, что он приехал встретить нас и перепутал. Еще утром он стонал что у него жутко важный объект за городом и ему придется вкалывать допоздна. Вижу я теперь, какой это объект!

Муж тем временем обнимает брюнетку и целует в губы. Это явно не просто знакомая, о которой я почему-то даже не догадывалась. Да и мальчик его хорошо знает, смеется, обнимает его за шею.

Мои кулаки сжимаются, я делаю шаг в направлении к предателю и его пассии.

– Мама! – в чувство приводит голосок дочери.

Катя не должна это увидеть! Ни в коем случае, не так, не сейчас! Я хватаю ее на ручки и кружу, отворачиваю от безобразной картины.

– А пойдем в кафе-мороженое и закажем себе самое вкусное?! – говорю я стараясь изо всех сил, чтобы мой голос не дрожал.

– А денежки у нас есть?

Дочь хмурит бровки, добавляя еще больше боли моему и так взывающему о пощаде сердцу. Мы так часто говорим ей, что нужно экономить, что она уже как взрослая беспокоиться о деньгах.