Стянув всю одежду, я забрался в душевую кабину и резко покрутил вентиль. На голову тут же хлынула холодная вода, и стала тонкими струйками сбегать по разгоряченному телу. Проскользнув по разбитой губе, которая от прикосновения с водой резко защипала, она стала окрашивать чистую жидкость в поддоне в яркий алый цвет.

Такие отношения с отцом были привычными для нас обоих. Мы всегда говорили на повышенных тонах, и я даже забыл, когда мы в последний раз нормально с ним общались. Все началось со смерти мамы. Мне было шестнадцать, когда она заболела и через год умерла. Но не успело ее тело остыть, как этот старый подонок сразу же приволок в дом молодую девку и вскоре женился на ней. Потом их была огромная вереница, и я уже сбился со счета, сколько раз он был женат.

На мое совершеннолетие отец подарил мне огромные апартаменты в центре столицы и таким образом избавился от меня и от моего осуждающего взгляда. Но я с радостью принял его подарок и ни разу не пожалел, что уже почти пять лет живу отдельно от него и его развратного поместья.

Свое отсутствие в моей жизни отец компенсировал дорогими машинами, крупными суммами денег на расчетном счете и устранением моих проблем, типа очередного отчисления из универа. Я был уверен, что завтра мне позвонит декан и скажет, что я вновь восстановлен, так как Распутин Андрей Михайлович, уважаемый в городе человек и по совместительству мой отец, не может допустить, чтобы его сын остался неучем без высшего образования. Когда встал вопрос, куда мне поступать, мое мнение было полностью проигнорировано и меня насильно запихнули в самый престижный ВУЗ. После этого я начал досаждать отцу и в плане учебы, а точнее моего в ней безучастия.

Обернув полотенце на поясе, я вышел из ванной и направился в кухню, чтобы приложить к губе лед. Порывшись в морозильной камере, я нашел кусок замерзшего бекона, накинул на него небольшое полотенце и приложил к травмированному участку. Включив кофеварку, я вышел на террасу, подошел к перилам и посмотрел вниз. Мой черный порш панамера небрежно стоял на площадке, расположившись аж на три парковочных места. Сверху не было видно каких-либо повреждений, что уже было хорошо. По манере парковки, было понятно, что вчера я приехал на нем.

Когда кофеварка издала характерный писк, оповещая меня о готовности кофе, я положил обратно бекон в морозилку, налил себе горячего напитка и вернулся на террасу. Достав из красной пачки сигарету, я обхватил фильтр губами и, сморщившись от боли, поднес коллекционную зажигалку к лицу, откинул крышку и медленно затянулся.