На дворе было уже три часа ночи, когда я поднялся в спальню. Рухнув на широкую кровать, я перевернулся на спину, и завел руки за голову. Глядя на белый потолок, на котором мелькали желтые лучи, отражающиеся от света уличного фонаря, я понял, что сегодня не думал о Яне. Все мои мысли получили мощную перезагрузку, и эта девчонка вроде бы стала мне безразлична. Меня уже не влекло к ней, мне не хотелось видеть ее милое личико и не хотелось касаться нежной кожи.

Внезапно за стенкой стали раздаваться приглушенные стоны, оповещающие практически весь дом о том, что кому-то сейчас очень хорошо. Я усмехнулся, вспоминая, как днем прямо на этой кровати я и сам был не прочь выпустить пар. Меня не удивила новость, что кто-то трахается за стенкой, ведь всегда такие загородные вечеринки заканчивались одинаково.

Из-за насыщенного дня и полученной дозы алкоголя меня начало клонить в сон, и я стал проваливаться в приятную дремоту. Мне даже было лень раздеться и залезть под покрывало, не хотелось нарушать такой блаженный момент. Вдруг меня ошарашил громкий стук, я подскочил на кровати и увидел, как гладкое дверное полотно с размахом ударилось о стену. В проеме показалась разгневанная Инга и даже сквозь темноту мне удалось рассмотреть ее злобный взгляд.

— Это правда? — недовольным тоном спросила она, зашла в комнату и закрыла дверь.

— Ты че творишь? — возмутился я, и потер глаза.

— Егор, я очень зла и не желаю говорить о своей адекватности, — затараторила она нетрезвым голосом, — поэтому спрошу еще раз, это правда?

— Ты о чем? — поинтересовался я, чтобы иметь представление, что она от меня хочет.

— Правда, что ты женишься на девчонке, которую выбрал для тебя папаша? — она встала напротив меня и скрестила руки на груди.

Я поднялся с кровати и подошел к окну. Меньше всего мне хотелось сейчас говорить об этом, а выслушивать девчачью истерику и подавно. Но врать ей и скрывать такой неприятный факт я не намеревался.

— Правда, — тихо сказал я, глядя в окно.

— И когда ты собирался мне рассказать? — никак не унималась Инга.

Меня удивила ее ненормальная реакция и я, повернув голову, посмотрел на нее.

— А с чего я должен тебе об этом говорить? — начиная нервничать от такого тщательного допроса, спросил я.

— Егор, — ее взгляд начал растеряно блуждать по моему лицу, — я не хочу, чтобы ты женился на какой-то шалаве.

Сказала она одно, но ее глаза говорили другое «Егор, я не хочу, чтобы ты вообще женился!»

— Инга, — я подошел к ней и обхватил лицо, — я не хочу жениться, но ты знаешь моего отца, если он что-то решил, то я не в силах ему сопротивляться.

— Нет, — она топнула ногой от недовольства, — ты не должен этого делать.