Мне стало некомфортно от того, что он присутствовал при таком моменте, но я прекрасно понимал, что Яна испытала стресс и ей необходимо время, чтобы восстановиться.

Я хотел прикоснуться к нежной коже девчонки, вновь почувствовать ее тепло. Из-за меня она попала в неприятную ситуацию, и мое нутро едкой болью внушало мне разрушающие мысли, что мне никогда не вымолить у нее прощения.

Пока мы возвращались в город, я пристально следил за Яной. Всю дорогу она просидела с закрытыми глазами и, кажется, даже задремала. Но как только внедорожник отца остановился во дворе многоэтажного дома, она сразу же это почувствовала, открыла глаза и стала спешно открывать дверь автомобиля.

Я вышел из машины и направился вслед за уходящей девчонкой. Я должен был с ней поговорить. Ускорив шаг, я догнал ее и взял за руку.

— Янка, — сказал я, подтянув девушку ближе к себе, — ты не можешь сейчас вот так уйти, я хочу объясниться!

— Не надо, — резко отреагировала она, — я не хочу ни слышать тебя, ни видеть! Оставь меня в покое! Я ненавижу тебя! Твоя сумасшедшая подружка чуть меня не убила! С тобой вообще одни проблемы, постоянно всплывает какая-то ложь, твоя жизнь, Егор, слишком сложная для меня! — она перешла на крик, а из ее глаз покатились слезы. — Убирайся отсюда и забудь меня навсегда.

Со злостью проговорив последние слова, Яна резко развернулась и пошла к подъезду. Я стоял как вкопанный и смотрел в след своей любимой. От сказанного мое сердце разрывалось на части, но это было правдой. Горькой правдой. Удостоверившись, что она зашла в подъезд, я медленно побрел по тротуару, засунув руки в карманы и глядя себе под ноги.

— Егор! — позвал меня отец, который все это время ожидал возле машины. — Садись, я тебя довезу.

Я подошел к джипу, поднял голову и посмотрел в окна Яны. Я не надеялся увидеть ее там, просто хотелось в последний раз запечатлеть то место, где я был счастлив.

— К «Sixty», — пробурчал я, усаживаясь на переднее сидение.

Всю дорогу нас сопровождало молчание, но это было к лучшему. Я не хотел слышать нотаций, советов и прочей чепухи, которую обычно говорят, чтобы поддержать.

Дико захотелось напиться. Я решил, когда сяду в машину, позвоню Феде, узнаю последние новости и предложу утопить свою горечь в янтарной жидкости.

Остановившись возле моего припаркованного порша, отец вышел вместе со мной.

— Сын, — спокойно проговорил он, — мне очень жаль, что так получилось!

— Угу, — недовольно промямлил я, похлопывая себя по карманам в поисках пачки сигарет.