Что он сейчас сказал? Он назвал меня сыном, или это всего лишь плод моей воспаленной фантазии? Отец посмотрел на меня, и я увидел, как на его ресницах дрожат слезинки:

— И я так виноват перед тобой! Твоя мать была удивительной женщиной! Восхитительной! Несмотря на мое презрение и грубость, она всегда сохраняла уют и любовь в нашем доме. Меня всегда поражала ее стойкость духа, она дала тебе все то, чего я не смог дать. Я прошу прощение за то, что на протяжении всей твоей жизни меня не было рядом. Я смотрел на жену и на тебя и с каждым днем все больше злился на вас. Но сейчас, когда моя голова практически вся седая, я понимаю, что злиться мне надо было в первую очередь на себя и свой бесхребетный характер.

Он замолчал, зажал пальцами переносицу, надеясь, что сможет остановить слезы раскаяния. Вытер мокрые дорожки с худощавых щек и посмотрел на меня.

— Ты не побоялся отказаться от наследства ради своей любви, — тихо сказал он, — пошел против моей воли, поступил как настоящий мужчина! Надеюсь, ты сможешь меня когда-нибудь простить. И за мать прости, я испортил ей жизнь.

На последних словах он тяжело выдохнул и отвернулся к окну. Я сидел в совершенно растерянном состоянии и медленно «переваривал» услышанное, словно я оказался главным героем мыльного сериала, которые любила смотреть моя мама.

Под гнетом собственных мыслей я даже не заметил, как подъехал Федя. Припарковав свой джип позади нашего автомобиля, он подошел с моей стороны и тихо постучал в окно. Я сразу же выскочил из машины и в качестве приветствия пожал руку друга.

— Что там? — Федя кивнул в сторону особняка. — Тишина?

— Полнейшая, — спокойно проговорил отец, стараясь тихо захлопнуть дверь.

— Егор, — нервно произнес друг, — мы пойдем вдвоем!

Я понимающе кивнул и перевел взгляд на отца.

— Мы с Каролиной будем ждать вас здесь, — сказал отец и положил руку на мое плечо.

Не теряя больше ни минуты, мы с Федей направились к высокому забору.

Сердце бешено стучало от волнения. Казалось, что с каждым шагом мои ноги становились ватными и еле-еле меня удерживали. Мне надо было собраться с мыслями, ведь я не мог расклеиться, когда моя помощь так нужна была Яне.

— Короче, Егор, — тихо произнес Федя, когда мы подошли к калитке, — я отвлекаю Ингу, а ты забираешь Янку и быстро валите отсюда.

— Понял, — четко сказал я и вдохнул полной грудью, чтобы хоть как-то успокоить разбушевавшиеся нервы.

Друг достал связку ключей, осторожно всунул один в замочную скважину и после трех щелчков отворил металлическую дверь.

— Стой, — я схватил его за предплечье, — а как же вы?

— Я останусь с сестрой, — коротко ответил Федя.

Мы медленно вошли на территорию, и я выдохнул с облегчением. Машина Инги была небрежно припаркована посреди двора.