— Это ты то не сделала? — блондин усмехается, и жестокий огонь в его глазах вспыхивает с новой силой. — А кровавой императрицей тебя прозвали за то, что ты за больными детишками ухаживала?

— Постойте. Вы меня с кем-то перепутали. Никакая я не императрица и тем более не кровавая… — быстро поясняю я, но меня не слушают.

— Заприте ее в темнице. Казним, когда все немного успокоится, — приказывает блондин и небрежно указывает мечом на дверь, а сам отворачивается, теряя ко мне всякий интерес.

— Не надо меня казнить! — кричу, пока меня тащат к выходу. Пытаюсь вывернуться из рук, но хватка крепкая, а я связана. — Я — Алиса! Простая девушка. Понятия не имею, что тут происходит и как я здесь оказалась. Старуха говорила про другой мир и какого-то императора, но я понятия не имею, что она несла и что произошло.

Блондин одаривает меня внимательным взглядом, но не отменяет приказа. Только сейчас я замечаю, что большое помещение усеяно трупами и залито кровью…

Двое здоровяков долго тащат меня по коридорам дворца, сменяются лестницы и интерьеры — кругом разруха после битвы и мертвые тела. Мы спускаемся все ниже, пока не оказываемся в промозглой сырости подземелья. С противным лязгом решетка закрывается за мной. Воины уходят, унося с собой единственный факел. Я остаюсь в полной темноте. Мне страшно. Я не знаю что делать и долгое время просто стою, не решаясь ступить в сторону — не знаю на что наткнусь в темноте. Можно было бы исследовать камеру наощупь, но руки связаны.

Я устала и измучена. В конце концов, решаюсь пошевелиться и исследую темницу ногой, осторожно. Она небольшая и в ней ничего нет. Ни лежанки, ни скамейки. Я сажусь на холодный пол и начинаю смеяться. Действительно, стоит ли бояться застудить почки, когда меня скоро казнят. Кровавая императрица? Ничего себе! Когда только успела не только стать императрицей, но и чего то там накровавить или, вернее, кого-то. Может, я уже поработала на бабусю или на ее императора? А память у меня забрали? Да что гадать. Без бутылки тут не разберешься, а бутылки-то и нет. И не предвидится. Жаль. Чего-нибудь покрепче сейчас бы не помешало, хотя я обычно такое и не пью.

В темноте и одиночестве время тянется бесконечно медленно. По ощущениям оно и вовсе стоит на месте. Не знаю, сколько я пробыла в подземелье. Забывалась тревожным сном ненадолго, но все время просыпалась, сотрясаемая дрожью от холода.

Когда вдалеке послышались шаги и забрезжил свет, я обрадовалась и испугалась одновременно. Мне хотелось выбраться отсюда, но я боялась, что вылазка состоится на эшафот.

Ко мне вошел светловолосый воин, тот самый, что приказал бросить сюда. Я с трудом поднялась и встретила его стоя. Он остановился передо мной, и наши глаза встретились.