Но пару страниц я оставила открытыми — завтра в рабочее время позвоню, договорюсь о собеседовании. Дальше я погрузилась в изучение смежных вакансий, перепробовать придется многое. До полуночи так просидела, а потом с урчащим от голода животом пошла спать. Есть не хотелось, хоть организм и был со мной не согласен. Вскоре я провалилась в поверхностный беспокойный сон, раз двадцать за ночь просыпалась. И сны снились все, как на подбор, мерзкие: то я куда-то падаю, то за мной гонятся, то копаюсь в грязи, то мелочь считаю.

Утро настало еще менее веселое, чем вечер. Надо будет хоть подругам написать, поплакаться в жилетку не помешает — все легче станет. Я заставила себя немного позавтракать, улыбнулась мешкам под глазами и вышла из дома. В подъезде меня чуть не сбил с ног курьер. На остановке все кружил вокруг какой-то алкаш и требовал денег, называя меня дочкой. Папаша нашелся. Потом я споткнулась и сбила носок почти новых сапог. В общем, день не задался, но это были цветочки.

Ягодки начались, когда я ступила ногой на черно-белую зебру пешеходного перехода. Резкий визг тормозов и черный внедорожник идет юзом, разворачивается боком прямо передо мной. Чудом не зацепил, но с ног до головы обдал грязной водицей из луж. В виде драной кошки я иду на работу, сжав зубы и приказывая себе терпеть — когда-нибудь этот кошмар закончится. Любой черной полосе приходит конец.

Как назло Анна Павловна на работе. Встречает меня отповедью, что я не должна являться на работу в таком виде и прогоняет в подсобку приводить себя в порядок. Грозит штрафом. Я едва сдерживаюсь, чтобы не наорать на нее. Весь день она крутится по залу, мешая всем работать. Раньше неделями не появлялась. В обед за ней заходит муж, и они, милуясь, как голубки, и кося в мою сторону, наконец-то уходят. Дебилы, что сказать. Я вздыхаю с облегчением и иду чистить куртку, чтобы вечером хоть как-то добраться в ней до дома.

Когда этот день, наконец, заканчивается, я почти счастлива. Птичкой выпархиваю на улицу и несусь домой. Подруги обещали меня навестить, от этого настроение еще лучше. Я почти дома, но в темном переулке мне преграждает дорогу какой-то парень в капюшоне. Словно грибы, после дождя, за его спиной вырастают двое гопников.

— Деньги гони, — шипит первый и наставляет на меня нож.

— Откуда они, все на карточке, — пячусь назад.

— Стоять! — командует грабитель. — Живешь рядом? Одна?

Я молчу. Если приведу их в квартиру — мне конец.

— Не понятливая что ли? — холодная сталь обжигает горло, а мерзкий грабитель скалится мне в лицо. — Живешь где? С кем?

— Я в гости иду. Живу в центре, — мямлю я, плохо соображая от ужаса.

— Че то ты на центровую не похожа, — второй бандит выдирает из моих рук сумку. — Давай, переводи бабки по номеру телефона.

Сует мне в руки мой телефон.