Потом у нас девочки и Михаил пропали, так что нам со Светой не до психов в плащах стало.

— А когда вы его встретили? — спросила я.

Катерина Николаевна на некоторое время задумалась.

— Это был какой-то выходной, — сказала она. — Только не помню, суббота или воскресенье. Кажется, воскресенье. Потому что я еще прикидывала, что мне завтра с утра лучше будет сделать, постирать или влажную уборку в доме сделать.

— А сестры пропали когда?

— Значит, в воскресенье явился этот мрачный худой тип в плаще, а в понедельник исчезли девочки и Михаил, — сказала домработница.

— То есть, вы видели этого незнакомца практически накануне исчезновения девушек? — спросила я. — А кому-нибудь вы об этом рассказывали? Я имею в виду кому-нибудь из своих близких? Михаилу, например.

— Да, когда я домой примчалась, то тут все были. Я эту историю и выложила.

— Был, — кивнула Катерина Николаевна.

— А как он отреагировал?

— Как? Обычно. Расспрашивать стал, что за человек, да на кого похож. Да что ему было нужно.

— Значит, проявил интерес и только?

— Да нет, — задумчиво сказала Катерина Николаевна. — Интерес-то интересом, а капли свои сердечные он пить помчался. Я тогда это одно с другим не связала, а теперь вот думаю, что мой рассказ Михаила здорово напугал. Вы думаете, что Миша увез девочек, потому что опасался этого худого типа в плаще?

— Не знаем, — сказали мы.

После этого мы прошли в комнату девочек. Там и в самом деле все было на местах. Казалось, что девушки только недавно покинули дом.

— Значит, теплые вещи они с собой не взяли? — спросила я у Катерины Николаевны, тоже появившейся в дверях.

— Нет, — покачала головой домработница. — Только те, что на них были надеты.

— Паспорта они, конечно, взяли, — кивнула домработница. — И российские, и загранпаспорта взяли.

— Он взял только документы, некоторые носильные вещи и предметы личной гигиены: бритву, зубную щетку, носовые платки.

— А летние вещи он взял?

— Нет, — покачала головой Катерина Николаевна. — Он взял свитера, брюки, костюм, две пары ботинок и все.

— А пропавшие девочки случайно не вели дневников? — спросила я.

— Вели! — всплеснула руками Катерина Николаевна. — А как же! С восьмого класса вели!

Но не успели мы с Маришей обрадоваться, как она добавила:

— Но дневники девочки тоже забрали с собой.

Больше мы не знали, о чем расспросить Катерину Николаевну. И поэтому полезли в ящики компьютерного столика. То есть я полезла в ящики, а Мариша включила компьютер. Катерина Николаевна нам не мешала. Она присела на краешек дивана и задумалась о чем-то своем, время от времени вытирая слезинки в углу глаз.

В ящиках я не обнаружила ровным счетом ничего интересного.