Он протянул ко мне свою руку.

— Пожалуйста, ma petite, позволь нам обняться и успокоить друг друга прикосновением прежде, чем мы встанем на тропу войны.

Я посмотрела на его протянутую ладонь, а после подняла взгляд, что увидеть его лицо. Может, это и не было лицо того, кто потопил тысячи кораблей, но это было лицо того, кто открыл мое сердце заново, вернув мне способность любить. Я перевела взгляд на Ашера. Он пялился на свои колени и волосы закрывали практически все его лицо, как если бы он не мог смотреть на меня, или просто не мог позволить мне смотреть на него.

Если бы он смотрел мне в лицо, весь такой дерзкий и потрясающий, я, может, и засомневалась бы, но он вел себя разумно и рассуждал здраво, и он правда старался. Разве это не то, что пытается делать каждый из нас?

Я подошла к постели и поставила на нее свое колено. Кровать была достаточно огромной, чтобы мне пришлось буквально ползти, чтобы добраться до них. Жан-Клод улыбнулся мне, и его лицо озарилось счастьем так, как он никогда не показывал на публике, потому что для старых вампиров настолько явная демонстрация нежных чувств означала слабость.

Я начала ползти к ним, по-прежнему увешанная оружием и полностью одетая, потому что наш маленький военный совет должен был начаться с минуты на минуту. Я даже не пыталась ползти сексуально — просто двигалась в их сторону, но, может, и этого было достаточно, потому что Ашер поднял на меня свой взгляд, показав мне бледно-голубой глаз, похожий на потерянную звезду в зарослях золотых облаков его волос. Я знала, как выглядят шрамы вокруг этого глаза, потому что целовала их достаточно часто.

Я приняла руку Жан-Клода, и он подтянул меня к себе, сокращая расстояния между нами.

Ашер сидел рядом со мной, напряженный и немного смущенный, его волосы были подобны щиту между нами. Жан-Клод протянул руку над моим плечом в его сторону, но Ашер не смотрел ни на кого их нас, как, впрочем, и не попытался от нас отстраниться. Он все так же сидел, держа руки у себя на коленях, укрытых парчовым халатом, и избегал смотреть на меня.

Я свернулась в клубок на груди у Жан-Клода, смотрела на золотистый водопад этих волос, и понятия не имела, что делать. Наконец, я сказала:

— Ашер, ты сам позвал меня сюда, помнишь?

— Мне так стыдно за то, как я вел себя прежде.

Я потянулась к нему и позволила себе прикоснуться к его густым, сияющим волосам, а после отвела их в сторону, чтобы увидеть не тронутую шрамами часть его лица. Я попыталась убрать волосы Ашера так, чтобы открыть все его лицо, но он перехватил мое запястье и сказал:

— Пожалуйста, не сейчас.

— Хорошо. — Согласилась я и опустила свою руку.

В конце концов мы с ним взялись за руки и смотрели друг на друга с расстояния в несколько дюймов.