Любовь, миловидная дама лет тридцати пяти, расстегнула молнию и, положив руки на руль, уставилась перед собой. Так она молча глядела перед собой ещё минут пять, а потом не поворачиваясь, спросила:

– Скажите, вы верующий?

– Я… ну… да, – немного оторопев от такого вопроса, ответил Валентин.

– Это хорошо. В нашей ситуации человек веры просто необходим. Кто-то должен уметь молиться. К тому же, если что, замолвите за меня словечко там, – она показала пальцем на потолок.

У инструктора засосало под ложечкой, но он быстро взял себя в руки.

– Мне кажется, вы преувеличиваете.

Поверьте, всё будет хорошо, бояться нет смысла.

– Вы считаете? Я очень нервничаю.

– Уверен. Начнём?

– Ага!

С этими словами Люба пристегнула ремень и, опустив стекло, начала руками настраивать зеркала новенькой Kia. Зеркало хрустнуло и повернулось под таким углом, которого раньше не знало.

– Стойте-стойте, тут же есть автоматическая настройка, – затараторил Валентин, переживая за свой автомобильчик, взятый в кредит.

– Извините…

– Ничего. Знаете, как передачу включать?

– Ну да. Меня папка немного учил.

– Так вы уже ездили? – Валентин обрадовался, он любил, когда не нужно было начинать с самых азов.

– Ну так… По гаражам каталась – ничего особенного.

– А что у вас за машина была?

– Точно не помню. На букву «М», кажется.

– «Мерседес»?

– Не…

– Может «Мазда»?

– Точно! «МАЗ»!

– «…да»?

– Без «да», просто «МАЗ»."

"– Вы, наверное, путаете. «МАЗ» – это грузовик.

– Ну да. Папка мой на самосвале работает.

Валентин нервно откашлялся. Пот его подмышек попробовал пробить первую оборону дезодоранта.

– Ну ладно, давайте попробуем проехаться.

Люба «вставила» передачу, чуть не вдавив рычаг коробки в торпеду, отчего Валентин непроизвольно заскулил, и начала медленно отпускать сцепление, слегка пригазовывая.

Потихоньку машина тронулась и поползла в сторону главной дороги.

Любовь ехала очень аккуратно, стараясь не превышать скоростной режим для дворов и вглядываясь в каждую мелочь так, словно она вела прицельный огонь. Казалось, что каждый пешеход, даже потенциальный, даже тот, что ещё сидит дома и только собирается выйти на улицу, был у неё на контроле.

– Отлично! Давайте попробуем переключиться на вторую передачу и добавим газу.

Люба послушно переключилась и добавила к скорости пять километров в час. Всё было гладко и скучно.

Тут с ней поравнялась какая-то машина, и стекло её пассажирской двери начало опускаться. Из салона появилась рука и на ходу постучала в стекло Любы.

– Любка, ты что ли? – спросила какая-то женщина, после того как Валентин опустил стекло, чтобы выяснить, в чём дело.

– Не отвлекай, – огрызнулась Люба.

– Да ты чё, мать, это ж я! – продолжала женщина, сидевшая на пассажирском сиденье соседнего авто.