Лицо мужчины блестело, как церковный купол, и быстро принимало подобную форму.

– Но как вы собираетесь так быстро нас примирить?! – не унимался Паша.

– В вашем случае есть только два выхода: либо застукать вашу жену с любовником, либо пойти на подвиг. И в обоих случаях не обойтись без помощи нашего нового знакомого, – Ольга Прокофьевна кивнула на Толика, который, не в силах свободно дышать, проделывал новую дырку в монтажном поясе.

– Никаких любовников! – заорал Паша, глядя на лоснящееся лицо альпиниста.

– Хорошо. Тогда романтический подвиг, – развела руками Набекрень так, словно это предполагало что-то намного хуже.

В романтическом плане Паша был человеком практичным. Мужчина привык все вопросы решать деньгами. Подарки, еда, впечатления – купить можно абсолютно всё, думал он и даже немного расстроился, когда Ольга Прокофьевна спросила у него о любимых цветах супруги.

– Может, что-то посерьёзнее купить? Бриллианты или путёвку на выходные в Таиланд? Не думаю, что подарить цветы – серьёзный поступок, – выпендривался он.

– Главное – подача, – равнодушно заметила Ольга Прокофьевна, а затем повернулась к Толику и спросила: – Сколько метров у тебя трос?

* * *На сегодня у Кати планировался целый день совещаний и презентаций.

Расстроенная положением своих душевных дел, она решила посвятить себя работе и с самого утра согнала всех коллег в свой кабинет, чтобы им тоже стало плохо.

После того как выяснилось, что Артур – банкрот и проныра и вообще его придавило нефтепроводом где-то в Сибири, ни о какой сделке года и речи не шло – всё пошло под откос. Катя рвала и метала. Мужчины были ей противны. В её глазах они все были обманщиками, жуликами и предателями.

За один косой взгляд она уволила доставщика воды, который, к слову, на неё даже не работал. С каждой минутой её стервозность набирала обороты и грозила не только массовым сокращением штатов, но и расстрелом из степлера, который она постоянно перекладывала из руки в руку.

Коллеги пытались её успокоить, подкладывая на стол графики с перспективами, а в кофе подливая ви́ски из личных фляг, но Катя всё это проглатывала без должного эффекта. В конце концов, когда она построила всех в шеренгу и собиралась произнести свой самый страшный приговор, в окне за её спиной внезапно возник Павел.

На высоте семидесяти метров, обдуваемый ледяным ветром, он крепко держал в руках охапку синих ирисов.

– Ваш муж… – начал было говорить кто-то из коллег.

– Бабник и козёл! – подхватила Катя.

– Ваш бабник и козёл здесь!

Весь мужской коллектив радостно начал тыкать пальцами в сторону окон. «Козёл» появился как раз вовремя. В такие времена козлы – на вес золота. На них спускают все грехи. Но этот козёл был каким-то дохлым, чем сильно огорчал мужскую половину офиса.